– Хочу тебя поснимать. В определенном… концепте, в сюжете.
– На фото? То есть… – Она замирает, не дожевав кусок. Затем с трудом сглатывает и поднимает на меня одновременно и удивленный и перепуганный взгляд. – Без одежды?
Мне стоит невероятных усилий не рассмеяться. Мысль о том, чтобы фотографировать Лиану без одежды, наверное, способна выключить мне мозг, но даже последняя сволочь не способна заставить ее.
– Нет. В одежде.
– В какой?
– Не скажу. Мне нужно создать цельный образ. Принести кое-какой реквизит, расставить мебель и так далее. Но это… м-м-м… романтический сюжет. Даже, я бы сказал, фотоистория об искусстве.
– Интересно, – чуть подумав, отвечает Лиана. – Ладно, я согласна. Но с одним условием.
А она смелеет. С каждой минутой отвоевывает себе все больше и больше. Скоро мне самому ровным счетом ничего не останется.
– С каким еще условием?
– Покажи мне ту девушку, что ты снимал у моря.
– Зачем? – хмурюсь я.
Какие мысли вертятся в этой очаровательной светлой головке? И как снова заглянуть ей в душу, как вернуть девочку, которая съежилась у меня на коленях и просила ее простить. Увидев ее, я пропал. Услышав ее голос, я свихнулся и теперь он снится, едва закрываю глаза.
– Просто хочу посмотреть. Она тебе нравится. Мне интересно.
– Хорошо.
Я подтягиваю ноутбук и открываю карту памяти, где сотни снимков Саши у моря. Я и не вспомнил о них, хотя по-хорошему надо бы обработать удачные кадры и отправить рыжей. Это будет честно.
Лиана смотрит задумчиво, закусив губу. Внимательно следит за тем, как щелкают кадры. Изучает мою рыжую музу, оценивает и – это лишь мои фантазии, но до безумия хочется, чтобы они стали реальностью – ревнует.
– Очень красивая. Понятно, почему ты ее снимал.
– Я хочу поснимать тебя.
Она поднимает глаза и улыбается, но в улыбке чудится легкая грусть. В глубине глаз светится понимание, то самое, которое разъедает душу и мне. Совсем скоро нам придется прощаться.
– Потому что я красивая?
– Потому что хочу.
Лиана трясет головой, будто выбрасывая ненужные печальные мысли.
– Я никогда не получалась на фотках хорошо. Но если ты считаешь, что стоит – я не против. Но сериал ведь не отменяется, да?
Приходится притащить подушки с дивана в гостиной, чтобы водрузить на них ноутбук. Я ложусь в изголовье кровати и устраиваю в своих руках Лиану. Экран мягко освещает постель. Горячее дыхание девушки рядом греет мою шею, а рука осторожно поглаживает ее волосы. Наверное, со стороны кажется, что мы всецело погружены в сюжет, но на самом деле я прислушиваюсь к реакции ее тела.
А еще старательно игнорирую свою.
В Лиане, кажется, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Если в начале нашего повторного знакомства она хоть немного меня боялась, и этот страх подстегивал, заставлял кровь бурлить, будоражил душу, то сейчас она если и боится, то умело это скрывает. Я сам себе напоминаю большую злобную собаку, на которой повис крошечный пушистый котенок. И вот пес, который только что рычал и скалил смертоносные клыки, растерянно лежит и боится пошевелиться. Потому что тогда котенок непременно проснется.
Почему из миллионов девушек я смотрю на нее? Почему из всех, с кем я спал, только девушка, которую я и пальцем не тронул, стала моим проклятием дважды.
Лиана сладко сопит мне в ухо, ее рука покоится на моей груди. Жар еще не спал, кожа горячая и сухая. Девушке, кажется, совсем не мешает звук фильма и, более того, я почти уверен, что если выключу, она тут же проснется. Следить за сюжетом в такой обстановке сложно, но еще сложнее справиться с накатившим чувством, которое – я правда думал так многие годы – покинуло меня безвозвратно.
Я не писатель, поэтому долго не могу подобрать нужное слово. Пожалуй, мне уютно. Если закрыть глаза и отгородиться от мучающих мыслей, можно представить себе тихий вечер дома. Наедине с сериалом, вкусным ужином и болеющей, но красивой даже в простуде, девушкой.
Дом… я не знаю, какое место могу так назвать. Точно не ту квартиру, где мы жили с Надей и Митей. Долгие годы она ассоциировалась с клеткой. Та единственная ночь, что я провел после ареста дома, прочно въелась в память и вместо уютной квартирки, которую мы обставляли с желанием завести парочку детей, я помню клетку. Душную, тихую клетку, абсолютно безжизненную и никому не нужную.
Лиана возится, на секунду приоткрывает один глаз, а потом устраивается поудобнее, закидывая на меня еще и ногу. Я могу провести ладонью по обнаженной девичьей коленке и еще сильнее запутаться. Наверное, это уже слишком – я ее разбудил.
Несколько секунд Лиана всматривается в экран и хмурится.
– Это еще одна жертва?
Я смеюсь.
– Ты проспала две серии. Это вообще другой маньяк.
– Мне жарко.
– У тебя поднимается температура. Хочешь таблетку?
Подумав, Лиана отвечает:
– Нет пока. Попозже.
Долго молчит, не то собираясь с мыслями, не то вникая в упущенный сюжет.
– Что теперь будет?
– Как всегда. Беккет и Касл поймают убийцу и обязательно пошутят в конце.
– Я не о сериале. О тебе. Обо мне. Ты связался с отцом?
– Нет.
