Подонок. Наследие полностью

Принцесса поднимает голову, и я вижу, как она кусает свои губы, а ее глаза бегают по моему лицу. Она боится и не знает, что делать. Помогать я ей не намерен. Я хочу, чтобы она сама все рассказала. И наконец-то осознала, что могло с ней случиться, не будь ее брата рядом.

— Злишься? — тихо спрашивает меня.

— Не то слово. Я просто в бешенстве.

Обнимает себя руками, потупляя взгляд.

— И ты правда собираешься меня пороть?

— Сразу же, как только ты мне расскажешь.

Конечно, я этого делать не собираюсь. У меня просто не поднимается рука, чтобы сделать ей больно. Скорее, я ее себе просто отрежу, но никогда не ударю женщину. Тем более эту.

Но моей жене об этом знать необязательно. По крайней мере, пока.

— И не остановишься, даже если я буду кричать?

— Я хотя бы раз останавливался, когда ты кричала? — усмехаюсь, намекая ей на совершенно другие обстоятельства.

На те, когда она была совсем не против.

Принцесса мило краснеет и улыбается. Но затем снова становиться серьезной.

— Но мне ведь будет больно.

— Мне и сейчас больно. — отвечаю ей. — Ты хотя бы представляешь, какой ужас я пережил, когда узнал, что с тобой было? Да я бы, блин, рехнулся, если ты оказалась в их руках. — хватаю ее за плечи и заставляя посмотреть на меня. — Ты на секунду хотя бы представь, чтобы они с тобой сделали, если бы Сокол не успел вовремя. За каким чертом ты вообще от него сбежала?

— Я… Я..

— Не зли меня больше, чем я уже разозлен. Говори.

— Я хотела кое-что узнать…

— Узнала?

— Да.

— И?

Я на грани. Еще немного и точно сниму ремень. Что такого важного ей надо было узнать, что она подвергла свою жизнь опасности?

— Сейчас.

Освобождается из моего захвата и бежит куда-то вон из кухни. Сжимаю кулаки, мысленно ругаясь матом. Почему мысленно? Да потому что если она меня услышит, то ее уши в трубочку свернутся. И навряд ли я тогда хоть что-то от нее добьюсь.

Через пару минут она возвращается и протягивает мне какой-то снимок.

Черно-белый.

Смотрю на него и ни черта не понимаю…

Нет, я знаю, что это, но не понимаю, что она хочет этим сказать.

На кой черт мне этот снимок УЗИ?

Если только…

— Я беременна! — тихо сообщает мне, кусая нижнюю губу.

Какого?

— Что ты сказала?

Переспрашиваю ее, не желая слышать ответ.

Нет, этого не может быть.

Нет.

— Я жду ребенка… — но она все же отвечает. — Твоего ребенка.

Сжимаю снимок в руке.

— Это не может быть.

Оля смотрит на меня, потом на мою руку, и ничего не понимает.

Я, между прочим, тоже.

— Дим..?

Хочет подойти ко мне, но если она меня хотя бы пальцем коснется, я за себя не ручаюсь.

— ЭТО… — тычу пальцем в ее живот, чуть ли не рыча от ярости. — Не может быть моим ребенком. Я бесплоден!

— Ты не можешь держать меня под замком вечно.

Кричу, отбивая кулаки о двери. Я знаю, что мой отец там, и он меня слышит. Но его молчание просто выводит меня из себя. Впрочем, не только это. Все, что сейчас происходит в этом доме, злит меня до безумия.

— Ты слышишь меня?

Снова колочу по дереву, но ответа так и не поступает. В отчаянии пинаю несколько раз дверь, а затем прижавшись к ней лбом, закрываю глаза, пытаясь успокоится.

Это несправедливо.

За что они так со мной?

Пару дней назад я вернулась домой в надежде, что мои родители примут мой выбор. Что дадут согласие на мой брак с Багровым. Но стоило мне только переступить порог этого дома, как я почти сразу же оказалась запертой в своей комнате. А моего мужчину выперли за дверь, угрожая расправой, если он осмелиться хотя бы на шаг ко мне приблизиться.

И ведь я сама убедила своего Демона вернутся. А теперь даже не могу его увидеть, потому что моя семья восстала против нашего союза.

Слёзы рвутся наружу, но я упорно продолжаю их сдерживать. Мне нельзя отчаиваться. Я точно знаю, что любимый что-нибудь придумает.

Он не оставит меня тут.

— Папа, я люблю его.

Мой голос срывается, и из уст вырываются рыдания. И в ту же секунду я слышу, как поворачивается ключ в двери. Поднимаю голову и вижу отца. Я ведь знала, что он меня слышит.

Папа распахивает свои объятия и срываюсь вперед, принимаясь его обнимать. Вся моя злость уходит в никуда. Он передумал. Я была уверена, что так и будет. Мой папа самый лучший мужчина на свете, он всегда меня поддерживал.

— Успокойся, маленькая. — прижимает меня к себе и целует в макушку. — Это только сейчас больно, потом все пройдет.

Киваю, шмыгая носом, и не сразу понимаю, о чем он говорит. Но потом до меня, кажется, доходит.

— Пройдет? — поднимаю голову и непонимающе смотрю на отца.

— Конечно, родная. — соглашается он, видимо, не улавливая суть моего вопроса. — Ты забудешь его. Нужно только время.

Моргаю несколько раз, пока мой мозг переваривает услышанное. А затем отталкиваю его от себя, и сама делаю пару часов назад. Опять та же песня. Ничего не поменялось.

— Я не хочу его забывать. Я хочу быть с ним…

— Этому не бывать. — перебивает меня тоном, не принимающим возражения. — Он тебе не пара. И ты сама это скоро поймешь.

— Никогда, слышишь? Никогда! Я люблю его, а он любит меня.

— Он преступник, Оля.