На самом деле моё желание никого не интересовало в принципе. Курсор тут же сам по себе ткнулся в «Да» и меня предельно бесцеремонным образом выдернули в реал. В испытательское кресло КВР в десятом секторе. В принципе, всё правильно сделали, спасать девчат нужно здесь. Я бы и сам додумался, если бы не потеря сознания и стресс от тройного обморока подруг.
На полигоне царила невообразимая суматоха. Верещали тревожные сирены, мигали оранжевым сигнальные лампы, пространство ангара заполонили громкие крики. Мимо, по коридору протарахтела колёсами каталка — кого-то повезли на выход. Следом ещё одна. Потом ещё.
Везут или вывозят? Чёрт, не вижу, куда ногами... Твою же мать, да что здесь стряслось такое!
- Женёк... — я было позвал программиста, чтобы выяснить, и осёкся.
В отсеке стало непривычно многолюдно, и вместе с тем спрашивать оказалось не у кого. На моих глазах сотрудники службы безопасности лихо загнули Женю и Веника в позу вопросительного знака и деловито потащили прочь. Те и вякнуть не успели. А мой порыв ринуться следом был остановлен мягко, но решительно и немногословно. Здоровяк в сером костюме просто придержал меня за плечо и многозначительно покачал головой — лежи, мол, смирно, не рыпайся, пока и тебе не перепало.
Обычно я в подобных случаях делаю всё с точностью до наоборот, но на этот раз пришлось послушаться. Лезть в драку с охранником в одном лишь подгузнике, выглядело бы по меньшей мере смешно. По большей — глупо. Тем более, глупо — провоцировать конфликт, не разобравшись в подоплёке ситуации. Кроме того, человек просто выполняет свою работу, причём не грубит и за рамки вежливости не выходит. Да и наверняка есть веские причины, по которым Женьку и Венику ласты назад завернули. Не просто же так в ангаре такой кипишь поднялся. Совсем не удивлюсь, если моя сладкая парочка умудрилась приложить к этому руку.
- Мелкого позови, — я откинулся в кресле, демонстрируя здоровяку минимум агрессивности.
- Кого? — недопонял тот.
- Ну, главного вашего, который постоянно такие дела разруливает, — как мог, пояснил я, — небольшого росточка, прилизанный такой.
- Олег Викторович?
- Наверное, он. Не знаю я как его по имени-отчеству. Старшего вашего позови, короче.
- Не позову. У Олега Викторовича сейчас другие проблемы образовались, не думаю, что ему до тебя.
Думает он, тумба чугунная, но настаивать я не стал. Бесполезно. У громилы в костюме жизнь до зависти простая. Есть приказ — надо выполнять, всё остальное к делу не относится. Так что он точно никого звать не будет. Вдобавок сам никуда не пойдёт и меня не отпустит. По меньшей мере до особого распоряжения вышестоящего руководства.
- Расскажи, хоть, что случилось-то? — я попробовал зайти с другого бока и получить какие-то ответы.
- ЧП.
Капец, как информативно. Просто кладезь красноречия мне попался!
- А подробнее?
- Не положено.
Млять, мы так скоро до междометий дойдём с подобным общением!
- И долго ты меня будешь здесь мурыжить?
- Не знаю. Пока за тобой не придут.
Продолжение разговора стремительно теряло смысл. С тем же успехом можно со стеной беседовать. Или вон, с прототипом.
- Разреши, хоть оденусь?
- Одевайся, только без лишних движений и молча, — неохотно позволил охранник и снова застыл гипсовой статуей.
Ладно, хоть так. Я выкинул опостылевший памперс в урну, облачился в повседневную одежду испытуемого и уселся на Женькин стул. Дожидаться тех, кто должен меня забрать. Интересно, с какой целью? Уж больно зловеще прозвучало из уст моего сторожа это «пока за тобой не придут».
Через полчаса сирены заткнулись, а ещё через пятнадцать минут нагрянули по мою душу. И зря я себе всё это время рисовал образ злобных энкавэдэшников в длинных чёрных кожанках и с маузерами в руках. Вместо них заявился всего-навсего Алёша Второй и, перекинувшись парой слов с охранником, показал мне на выход.
Со всем удовольствием! Общество молчаливого безопасника, подозрительно следящего за каждым моим шевелением начало уже напрягать.
Едва мы оказались в коридорчике, я приготовился закидать Алексея наводящими вопросами, но куратор меня упредил.
- Десятый, администрация в моём лице надеется на вашу рассудительность и просит проявить лояльность и понимание, — принялся вещать он, нацепив на лицо проникновенное выражение.
О как! Издалека начал. Это чего такого должно сдохнуть, чтобы администрация опустилась до просьб? Ситуация яснее не стала, но от вопросов в лоб пришлось воздержаться. Понимал, что ответов не получу. Но желание докопаться до правды раздирало по-прежнему, и я предпринял обходной манёвр, для вида проявив ту самую «лояльность» к которой меня призывали.
- Конечно, конечно, Алексей, можете не сомневаться, я всё понимаю, — соврал я на «честном глазу» и катнул пробный шар. — Можно хоть девчат навестить? Их же в медотсек повезли, верно?
- Хорошо. Только быстро и в моём сопровождении, — с минуту поразмыслив, кивнул Алексей, — Об одном прошу, как бы ни повернулось дело, не предпринимайте безрассудных поступков.
