Высокомерные интонации его голоса вызвали нестерпимое желание его ударить. Сильно. Под дых. А когда он сложится пополам, ещё раз, чтобы привести в исходное положение. Ну не первые же пакистанские космонавты перед выходом на орбиту, зачем с нами как с олигофренами разговаривать. Но это на меня так стресс действует. Кто-то бежит, а я лезу в драку. Впрочем, если рассуждать без эмоций, подоплёка в его словах была вполне весомая. Это я такой весь из себя сознательный, а взять, к примеру, Бомжа. С него станется отрубить кусок медного кабеля, чтобы заховать, а потом отнести на скупку. Или Тётка своей необъятной кормой чего-нибудь заденет при развороте. А Гопник так специально может пакость сделать, из вредности характера. Так что Константина бить-то, по сути, и не за что.
Скорее мне нужно быстрее спускаться на землю и привыкать к новому статусу. Это раньше я был владельцем бизнеса, генеральным директором предприятия и носил пиджаки и галстуки. А сейчас я Десятый. В одном ряду с Бомжом, Гопником и Ботаном. Задумавшись о своём, я пропустил часть монолога и вынырнул из закоулков разума, только когда нас куда-то пригласили.
- А теперь пройдёмте со мной, — инженер развернулся и, не оглядываясь, устремился вглубь комплекса.
Мы нестройной толпой поспешили за ним, и в конце маршрута собрались в одном из отсеков огороженными полиэтиленовыми переборками. Стены носили скорее символический характер, потому что ни крепости, ни герметичности не добавляли. Внутри стояла аппаратура и находились сотрудники. Двое. Серый и белый, как весёлые гуси. Технарь и, очевидно, медик. При нашем появлении они встали, поздоровались с инженером, но тот не обратил на них никакого внимания. Он горящим взором смотрел на другое.
- Вот, наше детище! — в голосе Константина прорезалась отеческая гордость, и сам он преобразился, словно распустившийся цветок.
«Детище» на мой взгляд, представляло собой продукт свального греха массажного кресла, аппарата для энцефалографии и промышленной ЭВМ. Возможно, что и наш инженер принимал участие в соитии, учитывая, как он смотрел на этот технологический кошмар.
- А что это? — первой подала голос Тётка, как самая любознательная в нашей команде.
- Капсула полного погружения в виртуальную реальность. Сокращённо КВР. Пока ещё прототип, но это ненадолго. Первая в мире, если нас не опередят конкуренты. Кроме ИнформТехнологий, над проблемой работают китайцы, американцы и японцы. Но мы ближе всего подошли к завершающему этапу, так что, скорее всего, будем первыми. И вам выпала удача приобщиться к величайшему проекту столетия, — ещё немного и он слезу бы пустил, настолько расчувствовался. — Но если мы будем терять время попусту, то, естественно, никуда не успеем, поэтому приступим. Ваша работа начнётся с завтрашнего утра, а сегодня я хочу ознакомить с процессом. Мне нужен доброволец.
Зависшая пауза показала, что с добровольцами среди нас негусто. Милашка даже отшатнулась назад, услышав предложение. Но технарь недаром обмолвился о приобщении к великому. Возможно, для кого-то это просто слова, но жизнь без цели пуста и бессмысленна. Имеется в виду не мещанское желание поспать помягче, и пожрать послаще, а Цель. С большой буквы. Когда чувствуешь себя нужным и появляется желание жить. И пусть мне уготована роль испытуемого, но это всяко лучше, чем деградировать, жалея себя, постепенно превращаясь в обычного забулдыгу. Страшно больше не было. Сейчас превалировал интерес с немалой примесью авантюризма. С такими мыслями я и не заметил, как шагнул вперёд.
- Десятый? — уточнил инженер, на всякий случай глянув в планшет, — Очень хорошо! Вы сейчас на собственном примере покажете остальным, что ничего страшного вам не грозит. Раздевайтесь, усаживайтесь.
Почему здесь всех надирает меня раздеть?
Но раз уж сам вызвался, чего уж теперь выкобениваться. Я скинул туфли, бросил робу с исподним на, кстати подвернувшийся, стул и взгромоздился в кресло. Обивка сиденья сначала холодила кожу, но быстро нагрелась и ощущение дискомфорта пропало. Поёрзал, устраиваясь поудобнее, откинулся на мягкий подголовник. Ассистент в сером, повинуясь жесту начальника, начал колдовать над клавиатурой, а белый принялся лепить мне на лоб присоски электродов. Затем дошла очередь до пальцев рук, ног и, в конце концов, я оказался утыкан датчиками как киборг из дешёвого фантастического боевика.
- Глаза лучше закрыть, — предупредил медик, после того как закончил и отошёл в сторону.
Я услышал, как сочно щёлкнула клавиша, противно заныл электронасос, и от неожиданности чуть не соскочил с кресла. Ощущение падения было полнейшим. Я даже руками два раза взмахнул, чтобы обрести равновесие.
- Чувствуете? Словно летите, правда? — голос Константина звенел от неподдельного удовольствия.
Я едва заметно кивнул. Можно и так назвать. Нет, точно можно. Ощущение полёта, а точнее невесомости, пришло через минуту, когда организм адаптировался к новизне впечатлений. На самом деле, словно в воздухе паришь, не чувствуя ни единого грамма своего тела. Вечность бы так провёл.
