Всё бы ей вдарить! Но, тем не менее, совету последовал. Взял небольшой молоток из инструментального ящика и осторожненько тюкнул по наковальне. Осторожненько, потому что знаю, как разлетаются твёрдые мелкие предметы с ровной поверхности. Если по ним попадаешь вскользь. Оказалось, всё сделал правильно. Рабочая схема исчезла с подставки, наковальня озарилась яркой вспышкой. А когда та опала, вместо двух десятков зубов появились новенькие доспехи с зеленоватым отливом. Волшебство, да и только!
- Примеряй обновку, — я протянул полученный предмет Насте.
Неуклюжие наплечники новобранца сменились на изящные предметы из комплекта Неугомонного Рейдера, больше открыв, чем защитив плечи. Но смотрелось красиво. И характеристик добавилось почти вдвое от прежних. Последний фактор заставил задуматься. Ненадолго, впрочем. Хрен ли думать, когда нужно делать. Если штуки выходящие из кузни лучше старых, то надо наделать их максимальное количество. Тем более, затрат практически никаких. Главное, чтобы рабочие схемы были и желание. Второго — хоть отбавляй, а удачный дебют вселял оптимизм и уверенность. Я приступил к делу.
Алгоритм был такой: брался первый попавшийся чертёж и, если позволяли материалы, пускался в работу.
С весёлыми Гивенами я лично не сталкивался, но необходимый ингредиент нашёлся. Наверное, девчата без меня их били. Что делать дальше я уже понял: схема — в держатель, составляющие — на наковальню, молоток — в руку. Тюк. Вспышка заставила зажмуриться.
Круто!
- Милка, это тебе, — протянул я отливающие синевой перчатки девушке.
- Спасибо большое! — вежливо поблагодарила она, надевая подарок.
Да было бы за что!
Как раз вещица для берсерка, если судить по названию. Манипуляции те же. Вспышка, рабочая схема испарилась из держателя...
- Э! Вы там охренели, что ли, как сгорела? Это был самый дорогой чертёж, он мне почти в три золотых обошёлся! Верните всё обратно! — выругался я в небо.
Естественно, никто не ответил, поскольку и так всё понятно. Если будет просто и дёшево, то ценность созданных вещей попросту потеряется. Так что возмущаться бессмысленно. Но выражать своё недовольство мне ведь никто не запретит? Поэтому я ворчал и матерился вполголоса ещё минут тридцать. Почему так долго? Да потому...