Затем сделала вдох, собираясь рассказать, насколько по-другому выглядела Каласа, когда я спала, но Рууэл холодно произнес:
— Придерживайся плана тренировок. Не забывай о последствиях ослабления своей защиты.
— Хорошо. — Я покраснела и отвела взгляд. — Извини.
Во время проверок исты Темен я притворялась все еще уставшей и, когда все вышли в соседнюю комнату, решила не придавать случившемуся слишком большого значения, хотя и поплакала немного, после чего повторяла упражнение на визуализацию, пока не задремала. Сейчас со мной нянчатся Лон и Мара, пропуская вечернюю смену.
Надо было принять предложение Рууэла и заменить тренера. Он определенно лучше всех меня успокаивает, но, судя по всему, я не могу прекратить желать большего, как и метаться из угла в угол после малейшего снисходительного выговора.
Якорь не сработает, если он пытается от тебя оторваться.
Провела ночь, насильно заставляя себя просыпаться и ломая голову над способом никогда больше не видеть Рууэла, но чтобы при этом никто не догадался, что я именно этого и хочу. Довела себя до лихорадки. Во сне без конца пыталась убить овцу и с радостью это прекращала, как только понимала, что делаю.
Когда иста Темен решила, что мне следует остаться в кровати и ничем сегодня не заниматься, я расслабилась и проспала большую часть дня. Подозреваю, что парочка серых костюмов расстроилась, но они ведь теперь могут попасть внутрь и без меня. Уверена, они там вовсю развлекаются в снежных бурях. Если повезет, к завтрашнему дню ноги заживут достаточно, чтобы я смогла стоять сама, и никому больше не придется меня носить.
Очень от всего этого устала.
Утром со мной нянчились Мейз и Зи — третий и отряд-один вчера улетели в Каласу на «Литаре», так что в Пандоре осталось всего два отряда. После того как иста Темен решила, что я более-менее в форме, Мейз взял меня в амфитеатр поработать такси. Я спросила, могу ли сегодня стоять самостоятельно, но иста Темен уменьшила дозу болеутоляющих и дала мне подняться на ноги… В общем, ничего не вышло. Она говорит, что прогресс хороший, но по мне, так я болею уже целую вечность.
— Мы очень стараемся устроить все так, чтобы продолжить исследование, при этом не используя тебя напропалую, — сказала Зи, когда я перенесла всех в Каласу, и мы вышли на центральную площадь, чтобы еще раз осмотреться.
— Как продвигается разведка?
— В процессе.
Мейз рассмеялся, услышав ее тон, и послал мне кривую улыбку:
— Город огромный, и здесь столько всего. Теперь у нас есть карта объекта, но на то, чтобы составить полный каталог и осмыслить находки, могут уйти годы. Таланты видения отметили места, которые необходимо исследовать в первую очередь, но лантары писали на бумаге, а она такая хрупкая. Мы ужасно хотели добраться до этих записей и вряд ли можем жаловаться, получив в распоряжение целую библиотеку, вот только необходимость делать все медленно весьма раздражает. — Он помолчал. — Все здесь напоминает о том, что это была школа.
Трудно было не заметить попадающиеся то тут, то там скелеты, в большинстве своем невысокого роста, но меня беспокоило другое.
— Ходили здесь в околопространство? — осторожно спросила я.
— Не можем туда попасть. Даже после того, как ты открыла дверь, экран нас не пускает. Ты ведь не просто так об этом спрашиваешь?
Мейз быстро соображает.
— Заснула здесь в последний раз. Не уверена, но… просто есть смутное ощущение, что Каласа в околопространстве выглядит по-другому. Хотя видела только комнату с платформой.
— Как по-другому?
— Сияние, — невнятно объяснила я. — Не хватило времени разглядеть. Еще, кажется, ддора не может сюда приходить, потому что я в Каласе ни одной не слышала, сколько бы ни болталась на платформе.
Мейз счел, что на это стоит посмотреть, но поскольку я в тот момент совершенно не чувствовала усталости, отнес меня обратно в Пандору и велел не спать днем, дабы попытаться повторить опыт после обеда. Они с Зи ушли немного отдохнуть, и нянько-вахту приняли Алей с Кетзарен, так что я попросила их помочь мне помыться. Я ощущала себя нестерпимо грязной, а так как наноповязки, по словам серых костюмов, «дышат», то их не стоит подставлять под горячую воду. По крайней мере, пока ожоги немного не заживут.
