Токтаева Юля
Р О К А Д А
Подорожник
Я шел легко. Мягкий мох пружинил под ногами. Воздух был наполнен запахом хвои, пеньем птиц и дыханьем теплого ветра. Голова немножко кружилась, ведь я всего лишь час назад вернулся из города, где проучился целый год. Я ходил по гулким коридорам университета, по узким серым улочкам города, среди высоких стен, тонких башен, не понимая, чего же мне не хватает. Вокруг было столько всего нового, что для мыслей о доме времени почти не оставалось, но, когда закончился второй семестр, я сразу сорвался сюда. А теперь вот и из дома сбежал, хотя мама бросилась собирать на стол, отец пошел по деревне созывать всех в гости, Кори, как всегда, первым узнав о моем возвращении, сразу повис на мне, завалив вопросами. Hо мне нужно было отметить возвращение по-своему. Иначе я не мог. Быть дома и не прийти поздороваться с рокадой было немыслимо.
Я был странным. Почему-то я единственный сохранил детское благоговение перед дорогой, в то время как всем моим приятелям давно наскучили походы сюда. Очарование тайны рассеялось, удивительное стало привычным. Рокада была такой же частью мира, как лес и горы, озера и поля. Она была так же стара, как они, так же незыблема и обычна.
Hо не для меня.
Идти оставалось совсем чуть-чуть. Я почувствовал, что волнуюсь. Корабельные сосны шумели над головой, приветствуя меня. Я запрокинул вверх лицо. В небе плыли облака. Пики сосен тщетно пытались дотянуться до них, задержать. Странники небес были свободны, они не знали границ. Я же подходил к рокаде.
Ветви можжевельника раздвинулись, и я увидел ее. Подошел, опустился на колени и прикоснулся к нагретым солнцем камням.
Иногда мне казалось, что дорога живет. Я ложился на горячие камни, и мне чудилось, что я слышу, как бьется сердце рокады, как по невидимым жилам бежит ее кровь. Все это было, конечно, игрой воображения. Рокада была сложена из камней, древних, гладких, ни в одном до сих пор не появилось ни малейшей трещинки. Рокада была плодом рук человеческих. И все-таки жила.
В детстве у нас проходили здесь все игры. Услышав впервые рассказ о рокаде, мы примчались сюда. Мы метали камни и восторженно вопили, глядя, как они мгновенно сгорают над дорогой в невидимом огне. Мы старались бросать свои камни одновременно, и слушали треск и гул проснувшейся на миг дороги, а самые глазастые успевали углядеть вокруг исчезнувшего без следа булыжника светящиеся голубые прожилки.
Однажды мы придумали сделать подкоп. Hо сколько бы ни рыли, всегда натыкались на гладкий белый камень. А потом возня с дорогой наскучила. Перейти ее было нельзя, как нельзя дышать под водой. Только дети считают, что могут прекрасно обойтись без сна, без пищи, без теплой одежды в холодную погоду. Hо голод и мороз неизменно загоняют их домой. Приходит понимание, что кое с чем надо смириться. Человек не умеет летать, ему не дано избежать старости и смерти, никто не сможет зажечь ночью солнце, сделать зиму летом и перейти рокаду.
И бороться с ней стало неинтересно. Hо я все равно приходил сюда один и подолгу сидел на теплых камнях, в которых билась заложенная кем-то жизнь, охраняя то, что на другой стороне, от посягнувших на чужую землю. Впрочем, мы знали, что там, за рокадой. Там жили люди, такие же, как мы. У них были свои деревни и города. Мы встречались на рокаде, обменивались новостями и товарами, и только пойти друг к другу в гости не могли. Рокада добра, пока ты не сделаешь с нее шага на чужую сторону. А ты не сделаешь. Hе захочешь. Да и зачем?
Глупости это - несвобода и так далее Ходят легенды, что когда-то рокады не было, и люди могли хоть на край света ходить. Так-то оно так, ну и что? Дойдешь до края - и назад. Все равно что на рокаду наткнулся.
Путешествовать и по ней можно. Ведь это - дорога.
Когда я был еще маленьким, в наши края забрел один такой. С рокады он, конечно, не мог сойти, но построил на ней шалашик из сучьев, что мы ему натаскали. Так и жил какое-то время - мы носили ему еду, а кое-кто из сердобольных хозяек расщедрился и на одежду. Он рассказывал нам сказки.
Давным-давно земля стонала от войн. Земли было много, куда больше, чем теперь, но алчным людям все не хватало места. И однажды жрецы решили построить рокаду и разделить враждующие народы. И разделили. Кое-где на рокаде построили огромные храмы в честь мира. Туда могут ходить люди с обеих сторон. И делать, что заблагорассудится, если хватит бесстыдства осквернять храм враждой. Много же таким способом не навоюешь, на чужую сторону не сойдешь.
И войн не стало. Сражаться между собой в запертой рокадой долине что-то не давало. Hу не такие же люди дураки, до последнего драться, да еще со своими. А по рокаде можно добраться до самых дальних мест. Странник, посетивший нас, бывал на юге, где есть океан - это такое огромное озеро, у которого другого берега нет, где горы выше, нет зимы и водятся драконы. Словом, говорил о всяких чудесах. Когда-нибудь я тоже уйду по рокаде.
Человек, идущий по ней, священен. И сама рокада - священна.
