«В лабиринте что-то спрятано,» — Семнадцатилетняя Имаджен всегда помнила последние слова, поизнесенные отцом семь лет назад, до того как пылающее пламя поглотило его, ее мать и сады ее семейного английского поместья. Встревоженная смертью родителей, Имажен переезжает в Нью-Йорк со своими новыми опекунами. Но когда приходит письмо с новостями о несвоевременной смерти кузена, изобличаюшие тот факт, что Имаджен теперь становится единственной наследницей поместья, она возвращается в Англию, и с осторожностью принимает роль герцогини. В Рокфорде все не так на самом деле как кажется, и Имаджен скоро узнает, что за аристократической внешностью особняка скрываются темные тайны, намекая, что поток несчастных смертельных случаев в ее семье был неслучайным. И в центре тайны — непосредственно Имоджен, и Себастиан, друг детства, которого она тайно любила на протяжении многих лет. Только в какую историю угодила Имоджен? Сочетая новый неожиданный поворот к классической РЕБЕККЕ и берущую за живое тайну и мощный любовный роман, «Подозрение» — захватывающее путешествие полное острых ощущений.
Александра Монир
Подозрение
Переведено специально для группы
˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜
Переводчики:
sotnikova, maryiv1205, Nishimuro, Azazell
Редакторы:
Нина Кропинова, Галина Сотникова
.
ПРОЛОГ
Мне ли не знать эту комнату. Я бывала здесь несчетное количество раз. Но сейчас всё выглядит иначе. Яркие цвета потускнели, за окном непривычная мгла, и кажется, тут сделали перестановку без моего ведома. Мебель стоит не на своих местах, и при попытке усесться в любимое кресло я чуть не плюхаюсь в пустоту.
Но кто-то подхватывает меня и подводит к месту, где кресло стоит на самом деле. Я закрываю глаза, считаю до десяти и убеждаю себя, что когда открою их снова, мир придет в норму. И хотя цвета снова обретают насыщенность, а мебель возвращается на места, я знаю, что в поместье Рокфорд больше не существует такого понятия как
Мне следовало бы помнить то, что я узнала много лет назад не понаслышке — что достаточно одной ночи, чтобы изменить место до неузнаваемости; что одно-единственное событие способно разрушить весь устоявшийся уклад и перечеркнуть воспоминания о десятилетиях счастливой жизни. Но я не ожидала, что это случится дважды. Я снова позволила себе поддаться Рокфорду и даже теперь, несмотря на отчаянное желание убежать, не могу ему сопротивляться. Оно затягивает, просачивается мне под кожу, так что уже не понятно, где заканчиваюсь я, и начинается оно. Пожалуй, вот что значит привязаться к месту — оно может предать, разрушить иллюзии, но от него невозможно отречься.
— Вы в порядке, ваша светлость?
Поначалу я не отвечаю, так как ещё не совсем привыкла к данному титулу. Для меня всё это ново, и я ловлю себя на том, что жду ответа от другой — настоящей — герцогини. Но, опомнившись, поднимаю глаза.
Передо мной стоит Оскар, наш дворецкий, бледный как полотно.
— В библиотеке ожидает офицер полиции. Он хочет взять у вас показания.
Я утыкаюсь взглядом в пол.
— Просто расскажите ему всё как есть, — мягко говорит он.
—
— Да. С самого начала.
— А для этого нужно вернуться на семь лет назад, — говорю я себе под нос.
Почему-то для меня очевидно, что события этой ночи связаны с тем далёким летом. Но как же больно возвращаться в прошлое, вспоминать времена, когда я была невинным ребёнком, не столкнувшимся ещё ни со смертью, ни со скандалами.
Оскар смягчается в лице.
— Неужели вы не слышали старую поговорку о том, что правда дарует свободу? Выговоритесь и облегчите своё бремя.
Я смотрю в окно на деревья, украшенные мигающими огоньками, оставшимися после внезапно оборванного праздника. Эти самые деревья, для которых поместье Рокфорд было домом за сотни лет до меня, являются очевидцами моей истории, они окутаны ею, как и я.
— Ваша светлость, боюсь, у вас нет выбора, — продолжает Оскар, расхаживая по гостиной, — вы обязаны дать показания. Хотя… очевидно, что сейчас вы находитесь в шоковом состоянии, так что, пожалуй, я попытаюсь убедить его прийти завтра.
Я благодарно киваю.
— Да, будьте так добры.
— Но, по возвращению, я готов выслушать вас от и до, и тогда мы вместе решим, чем поделиться с полицией, — Оскар окидывает меня ободряющим взглядом, — я хочу, чтоб вы знали: ради вашей защиты я готов на всё. Я всю жизнь служил вашей семье. Просто расскажите мне правду и позвольте послужить вам ещё раз.
Я молча смотрю вслед Оскару, удаляющемуся из комнаты. Понятия не имею, чем он может помочь… но на данный момент он — всё, что у меня есть.
Из глубин памяти всплывают воспоминания, и я пытаюсь представить, каково это — наконец поделиться своей историей. Перед глазами проносятся дни, месяцы, годы, и вот я снова десятилетняя Имоджен Рокфорд, у ног которой лежит весь мир.
«На чести любого рода есть свои темные пятна. Личности распутные, безнравственные, аморальные есть едва ли не в каждом знатном английском семействе. Их истории знакомы нам от и до; мы читали о них в книгах, наблюдали в домах соседей, а возможно, и переживали в собственных семьях. Но что если аморальность человека выходит
«РОКФОРДЫ ИЗ УИКЕРШЕМА: ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ И ЗАБЛУЖДЕНИЯ»
ЖУРНАЛ
I
ИЮЛЬ 2007 ГОДА