– И вручил девушке Рамиля портфельчик со взрывчаткой, – добавила я. – Наверное, он представился следователем по делу парня и дал ей документы для ознакомления. По счастью, девушка не поверила старику с бегающим взглядом и не открыла ее.
– Она отдала ее нам, – встрял Степан, – сказав, что ей отдал сумочку один пожилой мужчина, который ей не понравился. Она подробно описала его внешность, и мы поняли, что это Кабальцев.
– Тогда вы еще не подозревали, что в сумке взрывчатка. Вы решили, что старик тоже проводит расследование, – рассуждала я. – Решив перекусить в кафе, вы забываете опасный груз там. Потом едете к матери Николая и беседуете с ней. Вспомнив про забытую вещь, несетесь обратно в кафе и застаете там драку. Решая, что драка произошла из-за сумочки, вы решительно ввязываетесь в нее, не обращая внимания на нас.
– Так это были вы! – удивился Степан. – А я решил, что кавказцы не поделили барсетку и подрались. Нам тогда порядочно надавали по рогам. – Звягинцев потер затылок, болезненно поморщившись. – Такая неразбериха была, сам черт ногу сломит! Только потом мы поняли, что такая катавасия из-за взрыва. Один из атакующих все кричал: «Это вы убили Азата!»
– Наши ребята среагировали на взрыв, – пояснил капитан Нечипорук, – правда, мы не связали это происшествие с вашей историей. Мы с майором решили, что это кавказские разборки.
– Взрывное устройство было самодельным, – дополнил сказанное подчиненным майор Здоренко, – причем его конструкция была довольно оригинальна.
– Матери Николая Кабальцев тоже вручил подобную сумочку, – вставил Денис, – сейчас она у депутата дома.
– Теперь, – сказала я следователю Сапоненко, – когда у вас на руках все карты, вы проверите связи этого человека. – я кивнула на Кабальцева, – узнаете, где он покупал денатурат, вычислите взрывника, который начинил барсетку динамитом, и отработаете другие следы.
– Ой-ой-ой, какие мы важные! – не выдержал Здоренко. – Мол, я сделала всю работу, а вы проверяйте! Да то, что тебя не убили, – это просто чудо!
– Действительно, – согласилась я, – а почему вы меня не убили, товарищ Кабальцев? Ведь я так намозолила вам глаза? – Старик ничего не ответил, показывая всем своим видом, что не будет реагировать на мои провокации.
– Есть такой опасный синдром, – неожиданно сказала Полина, – человека тянет совершать преступления. И если он новичок в этом деле, ему начинает казаться, что все сойдет с рук и он может оставаться безнаказанным. Это выглядит как издевательство над окружающими.
– А откуда вам известно такое? – тихо спросила Марина.
– Я была замужем за таким человеком, – пояснила девушка спокойно, – он хвастался передо мной своими приключениями, бравировал ими. Потом его посадили.
Я не ожидала таких откровений от Полины, ведь она еще не сказала ни слова. Несомненно, интересная особа, недаром одно время мне казалось, что вся история крутится вокруг нее.
– Никифор Олегович не знал о событиях в Марксе, – продолжила я, – ведь он уехал оттуда довольно быстро. И решает разузнать, что стало известно нашим друзьям. На всякий случай взяв с собой пистолет, он прокрадывается к окнам частного дома депутата, где Полина, Денис и Степан обсуждали план дальнейших действий. Там он сталкивается со мной.
– И здесь ты! – закричал майор. – Наш пострел везде поспел!
– Увидев меня, Кабальцев выронил пистолет. Полагаю, что Степан потом подобрал его и использовал в перестрелке на даче.
Я не стала упоминать о том, что мы не видели пистолета – ведь он выглядел со стороны, как простой сверток, зажатый под мышкой преступника. Иначе основная улика обернется против Степана, который был задержан именно с этим оружием в руках.
– Она врет! – закричал Кабальцев. – Никакого пистолета у меня не было!
– Мы с Виктором можем подтвердить, хоть на суде, что видели пистолет, правда? – Фотограф кивнул. – Тогда я еще не догадывалась, что это орудие преступления. Кабальцев сказал, что это его именное оружие.
– Какая ты недогадливая, – пробурчал Здоренко.
– Тогда я поверила старику. Да и потом верила. Даже когда он пытался задушить меня подушкой.
– Так это тоже был он? – воскликнула Марина.
– Конечно, в тот вечер Кабальцев остался у меня дома, прикинувшись больным. Он действительно был болен – от подозрения. Я расспрашивала его о том, где он пропадал почти двое суток, и он подумал, что мне все известно. Подождав, пока я засну, прижал к моему лицу подушку. К счастью, мне удалось спастись. Пока я отсутствовала, он инсценировал проникновение постороннего – даже привязал веревку к крыше и нанес себе несколько царапин на руки и лицо, будто дрался с неизвестным злодеем. И я, как дура, поверила и в этот маскарад!
– Жаль, что не придушил тебя тогда! – завопил Кабальцев, кидаясь ко мне. Он ловко проскользнул между милиционерами и уже протягивал руки к моей шее, но Виктор сбил его с ног, бросившись наперерез.
– Вот вам и доказательство! – торжествовала я, когда два бойца волокли старика за ажурную решетку. – Не выдержали нервы!
