Он достал из шкафа ватманский лист с нанесёнными на него сотнями мелких пометок, и пригласил меня взглянуть на него. Когда я наклонился над бумагой, я понял, что это – карта звёздного неба. Вернее, я не мог сказать об этом со всей уверенностью, так что скорее это просто был огромный лист с отмеченными на нём точками с подписями, обозначающими звёзды. В каких-то местах их связывали тонкие карандашные линии.
– Я знаю, что ты хочешь сказать: дескать, ну и чем ты меня удивить захотел? Всё это изучено и так. Справедливо, я и сам ещё совсем недавно считал, что это так. Но в результате многолетних исследований мною была выработана гипотеза, которая открывает нам глаза на многие вещи, которых мы не могли понять десятилетиями. А ведь это так просто!
Где-то слышал, что в таких ситуациях нужно проявлять особенную учтивость. Я деловито сцепил руки за спиной и принял такое выражение лица, будто прислушиваюсь к словам старика. Случайно увидев себя в тусклом зеркальце, я подумал, что мне в этот момент к лицу было бы пенсне.
Старик, впрочем, заявил, что рассказывать ничего не будет, а просто покажет на пальцах. Он достал из ящика несколько толстых разноцветных маркеров. Подмигнув мне, он взял красный маркер и аккуратно соединил ряд звёзд – так, что получилась неровная линия, пересекающая небосвод по диагонали.
– Ничего не напоминает? – с игривой интонацией сказал он. Я покачал головой, на что он ответил: – Ясное дело, пока ничего. Смотри дальше.
Он взял зелёный маркер и провёл похожую линию перпендикулярно первой. Между ними сверху вниз пролегла линия серого цвета.
– Всё ещё не понимаешь?
– Нет.
– Эх ты! Пространственного мышления тебе не хватает, вот что. Ладно, сдаёшься?
– Сдаюсь.
Тогда старик взял коричневый маркер и аккуратно начертил в центре окружность. Я ахнул (может, я и не издавал звуков, но ощущение было как раз такое: ах!) и присмотрелся к карте: около каждого названия звезды рядом совсем уж маленькими буквами были приписки: «Университет», «Парк культуры», «Аэропорт».
– Теперь понял? – старик выдал мне несколько маркеров. – Дальше сам, если не дурак.
Я старательно начертил оставшиеся линии – получается, карта звёздного неба была искажённой, но сохраняющей свои основные очертания картой московского метро.
– Ботанический сад, Свиблово, Бабушкинская, Медведково, – старик закончил проверять оранжевую ветку. – Малое Медведково, Большое Медведково… Я всего-то лишь открыл новое созвездие, но зато оно вобрало в себя множество старых. Я назову его Созвездием Осьминога.
