«Не могу удержаться от мысли, что здесь действует организованная банда, зарящаяся на мои деньги. Весь понедельник за мной по пятам шли субъекты, которые, видимо, сменяли друг друга, но все выглядели в равной степени подозрительно.
Наконец, когда я, как делаю каждую неделю, направился к Пру и Друэну, маклерам по продаже недвижимости, занимающимся вложением моих капиталов, я узнал, что человек с полным лицом и с трубкой во рту заходил туда и осведомлялся, являюсь ли я клиентом фирмы.
Прошу Вас, господин начальник, принять все меры для того, чтобы выяснить приведенные факты и покончитъ с положением, внушающим мне серьезное беспокойство.
В ожидании ответа прошу Вас верить в мое весьма глубокое к Вам уважение.
– Ну-с, дорогой Мегрэ?
Комиссар, который завелся еще до входа в кабинет начальника, отдувается угрожающе, как разъяренный медведь.
– Что вы думаете об этом господине Блезе? Он либо…
– Господин Блез? – взрывается Мегрэ. – Господин Блез плюет на вас, шеф.
– И на вас тоже, насколько я понимаю?
– Да. Тоже.
– Вы действительно побывали у Пру и Друэна?
– Да, побывал. И чертовски своевременно. Докладывать вам во всех подробностях слишком долго, но… Помните Маскувена, того, кто принес нам пресловутую промокашку? Так вот, Маскувен служил у Пру и Друэна.
– А господин Блез при чем?
– Погодите! Кто обнаружил преступление? Некая госпожа Руа, хозяйка гостиницы «Голубок» в Морсане.
– Я по-прежнему не улавливаю…
– В Морсан частенько наезжала мадмуазель Жанна. Господин Блез бывает там еженедельно и удит щук, которые уже выужены.
– Слушайте, Мегрэ, я начинаю думать…
– А я думаю, что начинаю понимать… Маскувен заранее предупреждает нас о преступлении. Мадмуазель Жанну убивают в назначенный час. Через несколько минут госпожа Руа находит ее труп. Господин Блез – клиент Пру и Друэна и клиент госпожи Руа. Один Ле Клоаген… – Мегрэ на минутку задумывается. – Вот уже две точки соприкосновения: первая – Пру и Друэн, вторая – Морсан… Полагаю, что нынче вечером я возьму урок игры в бридж.
– Урок бриджа?
– У графини. Это, по-видимому, очень светская дама, которая знавала лучшие времена, а теперь зарабатывает на жизнь, собирая в своем салоне на улице Пирамид людей, желающих поиграть в бридж. За плату, разумеется. Предположите, что господин Блез один из ее клиентов.
– Ну и что?
– Знаю: ничего. Это ничего не доказывает. Но согласитесь, такое совпадение было бы весьма любопытным, поскольку Маскувен, служащий Пру и Друэна, тоже играл каждый вечер в бридж у графини. Если бы только это животное Ле Клоаген…
Начальник осторожно пожимает плечами, что, видимо, означает: сейчас не время ему перечить. И протягивает руку.
– Удачи, старина! Кстати, по поводу господина Блеза… Не стоит ли тут проявить известную осторожность? Личность эта, похоже, амбициозная и твердо решившая подвести нас под неприятность. Поднимется шум в газетах, в дело вмешается какой-нибудь депутат, и…
– Разумеется! Разумеется, мы будем сдержанны, господин начальник, только вот сразу видно, что вы не пробыли три часа наедине с этим кошмарным Ле Клоагеном!
Специалисты ломали себе голову над загадкой Пикпюса. Миллионы людей, раскрывая газету, искали броскую «шапку» с этим именем. Оно не сходило с уст.
– Пикпюса не видел?
– А Пикпюс? Как он поживает? Таксисты нашли наконец новое определение для неловких водителей:
– Эй, ты, Пикпюс несчастный!
Так вот, обнаружить пресловутого Пикпюса помогла муха, обыкновенная комнатная муха. В это утро Мегрэ поднялся позже обычного, потому что задержался у графини до двух ночи. В воздухе еще ощущалась восхитительная прохлада, но солнце, золотившее дома, уже предвещало жаркий день.
Мегрэ, обожавший бродить по Парижу в часы, когда город совершает свой утренний туалет, не пошел с бульвара Ришар-Ленуар прямо на набережную Орфевр, а неторопливой походкой рантье сделал крюк через площадь Республики.
Вчера, в салоне на улице Пирамид, он сыграл совершенно идиотскую роль. Не успел он появиться, как в облаке газа, более театральная, чем актриса Французской Комедии на амплуа светской кокетки, ему навстречу устремилась графиня.
– Тсс! Идемте со мной, дорогой комиссар. Если бы вы знали, какая для меня честь принимать у себя столь известного человека!
