Та часть сознания, в которой еще сохранилась способность к рациональному мышлению, уступила место охватившему ее бездумному страху. От обрушившегося потока воспоминаний Тесса пошатнулась и оперлась на боковой столик. Она была не в доме, в котором прошло ее детство, а в другом месте. Плохо освещенный коридор… Еще одна дверь… возня с незнакомым замком, приближающийся звук шаркающих шагов… Ее голова кружилась, она нащупала что-то неуклюже рукой, и на секунду ей показалось, что сейчас она упадет. На ногах ее удерживал только страх. Она ужасно боялась, что не успеет открыть дверь, прежде… прежде чем…
Ее зрение полностью затуманилось, а кровь застыла в жилах. Она почувствовала, как кто-то положил ей руку на плечо.
– Нет! – вскрикнула она, вырываясь.
– Вот так, дорогая. Успокойся, – мама опустилась на колени рядом с Тессой и убрала волосы с ее лица. – Все хорошо. Давай поднимемся наверх, и ты примешь лекарства. У тебя кружится голова? В обморок не собралась падать?
Тесса с трудом понимала, что говорит мама, мысли ее все еще были рассеянны от поглотившего ее абсолютного ужаса. Не нужно было ей выходить из комнаты. Не сегодня. Она знала, что все будет именно так. Сейчас она неуверенно стояла на ногах и позволила маме провести себя к узкой лестнице, отчаянно пытаясь выбросить из головы появившиеся в ней образы.
«Думай о чем-нибудь другом. О чем угодно. Отвлекись».
И тут, словно по щелчку, у нее в голове появилась другая сцена. Два человека кружатся по сцене в танце. А потом он стоит один, стоит в центре, прижимая к груди окровавленное полотенце.
– Эрик, – прошептала Тесса. Она понимала, что это проекция, но ей было плевать. Защитные механизмы нашли цель, и она дала волю неконтролируемому потоку слов. – Как над этим можно смеяться? У него была кровь! А что, если у нее был нож? Это не смешно! Как они могли подумать, что это смешно?
Они дошли до двери спальни. Тесса бросилась к пачке таблеток успокоительного, стоящей у ее кровати, а ее мама все попыталась понять, какой смысл крылся за бессмыслицей, которую она наговорила.
– У кого был нож? Тесса, у кого-то из участников твоей летней программы был нож?
– Что? Нет, я не буду об этом говорить, – Тесса быстро положила в рот две таблетки.
– О чем ты?
– Ни о чем. Ни о чем, – она растянулась на кровати. Больше всего ей хотелось побыть одной. Она почувствовала, как ее душило тяжелое одеяло тревоги.
«Это скоро пройдет, – сказала она себе. – Лекарства подействуют с минуты на минуту».
– Со мной все в порядке. Просто, пожалуйста, оставь меня в покое.
Мама задержалась в проеме и обеспокоенно посмотрела на Тессу.
– Дорогая, если кто-то угрожал тебе ножом, тебе нужно…
– Нет, – простонала Тесса. – Забудь об этом. Я говорила об Эрике.
– О ком?
– Об Эрике Торне! На него напала фанатка. Это только что показывали в новостях, – она махнула рукой в сторону телевизора.
– Эрик Тор… Ты говоришь о певце?
Тесса увидела, как меняется лицо ее матери. Беспокойство на нем сменилось раздраженным нетерпением.
– Было страшно, – сказала Тесса.
– Невероятно! Певец. Что-то там случилось с каким-то певцом, и все? Пиши пропало? Я поменяла весь свой график…
– Я знаю! – перебила Тесса. – Прости меня! Ты не понимаешь. Я пыталась тебе сказать. Сегодня я не в том психическом состоянии…
Она осеклась, когда мама наклонилась, чтобы поднять с пола у кровати какой-то предмет. Она швырнула его на матрас, и Тесса увидела, что это было: пульт от телевизора.
– Вот. Вперед. Смотри свои новости.
– Мама, – жалко сказала Тесса. – Прости меня.
Мама вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь, и Тесса слышала ее удаляющееся ворчание:
– Все в порядке, Тесса. Не торопись. Я иду спать, а ты сообщи мне, когда будешь в том психическом состоянии.
– Ладно, всем спасибо. Перерыв десять минут.
Эрик осторожно высвободился из объятий одного из своих новых очаровательных любовных увлечений. Ольга или Оксана? Он не мог сказать наверняка. Четвертый съемочный день, а он еще не научился различать их. Как и съемочная группа, судя по тому, что видел Эрик. Наверное, режиссеру стоило подумать об этом, прежде чем выбирать на роли в последнем музыкальном клипе двух однояйцевых близнецов из Латвии.
«Музыкальный клип», – с ухмылкой подумал Эрик.
Смех да и только. С тех пор как в чартах журнала Billboard начали учитываться просмотры на YouTube, в видеобизнесе начали отслеживаться очень нехорошие тенденции. На самом деле, им нужно перестать притворяться и начать называть вещи своими именами: это софткор-порно. Забег, который закончится, только когда станет ясно, какой процент тела можно обнажить, чтобы тебя не заблокировала Федеральная комиссия по связи.
Эрик накинул халат и вытерся полотенцем, стирая с лица следы помады. Перед съемками следующей сцены гримерам придется подправить ему макияж, но это может подождать. Сейчас ему нужно побыть одному. Последние несколько часов он провел, снимая сцену со своими прекрасными коллегами, а мысли его были сосредоточены на другом.
