– На что? Шариться у тебя в телефоне? Ты права. Может, и не имею. Но я и не рассчитывал, что что-то найду.
Он стоял неподвижно, как статуя, но смотрел на нее настолько злобно, что Тесса отпрянула прочь и медленно прислонилась к спинке кровати.
– Скотт, это пустяк. Просто увлечение певцом. Такое со многими случается.
– Ты думаешь, мне есть дело до этого неудачника? – он разблокировал экран. – Честное слово, если ты считаешь, что я разозлился, потому что ты тут пускаешь слюни на Зака Эфрона…
– Это не Зак Эфрон… Это Эрик Торн!
– Ух ты, Тесса. Вот мы и подобрались к сути, – он резко рассмеялся. – Эй, хочешь свой драгоценный телефон? – он швырнул его в ее сторону. Он не целился в нее, но замахнулся так сильно, что она вздрогнула. Телефон полетел ей за голову и врезался в стену. Тесса спрыгнула с кровати, чтобы поднять его.
– Ты его сломал? Он мне нужен!
– Да, я знаю, зачем именно он тебе нужен, – он прищурился. – Мисс Невинность. Два года отношений, а она не пропускает мимо себя ни один столб.
Она не ответила, проверяя, не разбит ли экран телефона.
– Я все видел, Тесса.
– О чем ты? – она озадаченно посмотрела на него. – О моей галерее? Об iTunes?
Скотт покачал головой, его губы скривились в уродливой ухмылке. Его лицо стало свекольно-красным. Она думала, что он закричит, но он прогромыхал, низко, угрожающе:
– Поверить не могу, что убиваюсь и разыгрываю из себя послушного парня, а ты в это время занимаешься виртуальным сексом в «Твиттере» с каким-то оленем…
– Занимаюсь виртуальным сексом?
– Ой, вот только не надо разыгрывать из себя невинную овечку. Я слышал, что сегодня ты запостила в «Твиттере» «горячее» селфи.
Тесса быстро шагнула к нему, вытянув руки.
– Скотт, это не было… Ты вообще видел эту фотографию?
– А должен был?
– Скотт, это была шутка. И я все равно его заблокировала. Я даже представить не могла, что Тейлор – парень!
Он поднял голову.
– Ты думала, что тебя просит раздеться девушка?
– Да!
Когда Тесса вспомнила, какие именно сообщения вменялись ей в вину, сердце ее бешено заколотилось, а мысли понеслись вскачь.
«Да ладно тебе. Выложи голую фотку. Если ты это сделаешь, я тоже сделаю».
Все это время она боялась, что Скотт узнает о ее одержимости Эриком Торном, но это было гораздо хуже. Она переписывалась с парнем. Пусть и неосознанно, но она флиртовала с Тейлором. Она знала, как это выглядит.
– Скотт…
– Молчи. Думаешь, я совсем тупой?
Он повернулся и вышел из комнаты. Тесса бросилась за ним. Злость ушла, на девушку накатила новая волна паники. Она должна каким-то образом исправить произошедшее, добиться, чтобы Скотт ее понял. Она последовала за ним так далеко, как осмелилась, и остановилась за порогом двери спальни. На секунду он замер перед лестницей, занеся ногу над верхней ступенькой.
– Скотт, – позвала его Тесса. – Прости меня. Пожалуйста, вернись. Я все объясню.
Он даже не оглянулся.
– Пока, – сказал он.
– Постой! Не уходи. Ты же знаешь, я не могу за тобой пойти!
– Вот и хорошо, – сказал он, спускаясь. – Не иди за мной, Тесса. Больше не звони мне. И не пиши. Вообще со мной не разговаривай. Надеюсь, что ты и твой телефон отлично проведете время вместе. Я прекрасно тебя понял.
Когда Тесса попыталась сфокусироваться на словах, которые выводила в своем дневнике, перед глазами у нее все поплыло. Она сидела в своем кресле-мешке, равнодушная ко всему, что происходит вокруг, одетая в мятую пижаму.
Они со Скоттом поругались три дня назад. За это время она едва могла найти в себе силы, чтобы встать с постели, и шевелилась только для того, чтобы позвонить Скотту. Этим вечером он наконец-то ответил ей, но когда она прочла его сообщение, появившееся у нее было чувство облегчения мгновенно испарилось.
Скотт: Хватит звонить. Все кончено. Не хочу менять из-за тебя номер телефона.
На глазах у Тессы снова выступили слезы, и она сердито провела рукой по щекам. К черту Скотта. Как будто она – жалкий, не понимающий намеков сталкер…
Но, по крайней мере, его сообщение вывело ее из инертного состояния, и она начала вести дневник. Она решила, что должна продолжать писать. Писать и писать. И не важно, что. Просто заполнить страницу, чтобы ей было что показать своему психотерапевту во время следующей встречи.
Она сгорбилась на кресле-мешке и продолжила писать в дневнике.
