— Я позже с тобой поквитаюсь, — наконец процедил он.
— Договорились! Скажешь, когда будешь готов. И братков своих можешь прихватить. А теперь — веди меня к рабам. Мне совсем не стыдно поработать, когда это требуется.
Всю дорогу Кичиро молчал. Непривычно. Как будто старая магнитола в машине сдохла.
Когда они добрались до окраины деревни и остановились перед ветхим минка, Марк все-таки протянул ему руку.
— Кичиро, давай забудем обо всем. У нас как-то с самого начала не задалось. Но теперь мы братья по клану. Давай будем вести себя как взрослые люди.
Вместо ответа Кичиро плюнул ему в руку.
(Промахнулся, кстати говоря. Иначе бы не дойти ему обратно с целыми глазами и ровным носом.)
Марк проводил Кичиро хмурым взглядом, пока тот не исчез в темноте. Ну что за упрямец! Просто ребенок какой-то. Эх, ну значит: кто хочет мира, пусть готовится к войне.
Выкинув мерзавца из головы, Марк повернулся к минка. Да уж… Может адрес не тот? Или Кичиро завел его в какую-то ловушку? Слишком уж паршиво выглядит этот домик. Как будто за ним много лет не ухаживали.
Ладно, хуже встречи с Йорогумо или подколов Ламии все равно ничего не будет.
Ага! Если бы…
Марк сразу понял, что еще как будет, едва переступил порог.
Его встретила такая вонь, что чуть не сшибло с ног. Аж глаза заслезились.
Марк закрыл носопырку рукавом и попытался осмотреться. Кто знает, вдруг на него что-то выскочит из полумрака. Судя по запаху, там сидит какой-нибудь орк. Или это из другой мифологии?
Дом был погружен в кромешную тьму. И только в дальней комнате горел неровный свет лампы. Кажется, там были слышны тихие голоса. Или это просто шумел сквозняк.
Марк пошел на свет. Пол такой грязный, будто здесь годами не убирались. И очень холодно. В стенах полно щелей, и в потолке дырка. От сырости повсюду плесень.
А вот и жилая комната. Тут хоть немного теплее. Но картина все равно печальная.
В большой комнате сидели кружком человек двадцать. Бедные люди прижимались друг к другу и протягивали озябшие руки к единственной лампе.
Марку сразу вспомнились жуткие фотографии из концлагерей времен Второй Мировой. Худые, изможденные, грязные. Они все явно были больны. И почти все — инвалиды. Кто-то без ноги, кто-то с перевязанной рукой, кто-то слепой. Комната смерти просто!
От неожиданности Марк застыл на пороге. Не думал увидеть настолько страшную картину. И как только эти несчастные жили в таких ужасных условиях? Похоже, о них совсем никто не заботился.
Услышав шаги, все посеревшие, грустные лица повернулись к нему. Пару минут рабы тоже с любопытством его рассматривали. В их глазах мелькнула зависть. Слишком молодой, слишком здоровый…
Один из рабов с трудом поднялся на ноги, опираясь на старую клюку. Видимо, он был за главного. К тому же выглядел относительно бодрее остальных.
— Марк-сан!
Он почтительно поклонился. Остальные тоже склонили головы — вставать и кланяться для многих было невозможно.
Марк быстро заморгал и постарался выдавить улыбку. Получилось не очень.
— Здравствуйте! — неловко пробормотал он, — Вы меня знаете?
— Конечно! Новый надсмотрщик за рабами. Юноша, который сам был рабом, но сумел стать воином.
Рабы одобрительно зашумели. Каждый из них с детства мечтал о подобном чуде. Раньше все думали, что это невозможно. Из грязи в князи.
— Для нас честь принимать тебя, Марк-сан! Прости, что наш вид и наше жилище оскверняет твои глаза…
— Нет-нет! — поспешил сказать Марк, — Что вы, я просто…просто…. Думал, о вас заботятся.
Рабы с удивлением переглянулись.
— Кто же будет о нас заботиться, Марк-сан? Раб имеет цену только пока он может выполнять свою работу. Каждый из нас болен или получил травму. Мы приносим ущерб, а не пользу. И обречены доживать здесь свой век, подальше от хозяев. Чем скорее мы умрем, тем лучше.
Марк судорожно сглотнул. И откуда только в людях столько жестокости? Как же они не понимают! Делая жестокость другому, делаешь ее себе. Ведь мы все — люди, мы одно. Или так считал только он один?
— А ваша родня? Друзья среди других рабов?
— Им запрещено нам помогать. Наша задача — умереть как можно быстрее. И до последнего вздоха продолжать приносить пользу нашим хозяевам.
Посадить бы самих этих хозяев в такие условия…
— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Марк, — Поговорю с Марико. Я ведь теперь надсмотрщик, вот я и буду за вами присматривать.
Кажется, удивится сильнее было уже невозможно. Рабы сидели с открытыми ртами и таращились на него.
— Но, господин, — пробормотал главный, — Ведь ваша задача заставлять нас работать еще усерднее. А не защищать. Госпожа Марико никогда…
— Я разберусь, — повторил Марк, — Обещаю, что я это все так не оставлю. И за вами обязательно будет уход. Как минимум, приведем в порядок минка.
Рабы в изумлении молчали, и Марк постарался сделать лицо попроще.
— Я не шучу. Я правда хочу помочь. А пока, давайте поскорее разделаемся со своим заданием. Марико сказала, что я должен в качестве наказания перебрать вместе с вами рис.
— Да, госпожа любит наказывать так своих подчиненных. Подсылает к нам
