Юрий Павлович Герман
(1910-1967)
ПОДПОЛКОВНИК МЕДИЦИНСКОЙ СЛУЖБЫ
Роман
1
Поезд из города в Москву уходил по расписанию в двадцать один тридцать, но Жакомбай и старшина-шофер Глущенко собрались оформлять литер Левину с утра. Жакомбай считался в госпитале по таким делам первым человеком, а у Глущенко на станции были знакомые: весовщица в багажной конторке и Тася, уборщица вокзала. На всякий случай Жакомбай взял с собой и подар-ки: филичевый табак и дюжину коробков спичек. Анжелика строго-настрого приказала оформить литер Александру Марковичу только в мягкий вагон.
- Человек едет не просто отдохнуть, - говорила она, провожая "виллис", - человек едет показаться врачам, привести нервы в порядок. Воюем не первый день, работы у него хватало, это надо понимать. И не мальчик он, человек в годах, не то здоровье, чтобы, как обезьяна, по лестнице на верхнюю полку лазить...
- Ясно! - согласился Жакомбай.
Глущенко нетерпеливо поерзал за рулем, крепче завязал тесемки шапки, спросил:
- Разрешите быть свободным?
- Давайте! - велела Анжелика и, проводив взглядом госпитальную машину, пошла в ординаторскую.
Сам Александр Маркович в это время получал положенное по вещевому аттестату новое обмундирование. Портной, краснофлотец Цуриков, человек хвастливый и любящий поболтать, стоя за спиной Левина в сумерках вещевого склада, говорил:
- Вы на меня надейтесь, товарищ военврач второго ранга. Хотя времени и в обрез, каждая минута поджимает, но порядочек будет. Крой - у меня верно слабоват, товарищу Зубову я кителек подпортил, но быстрота - это у меня есть. Я - узкий специалист, брючник, от этого случаются неполадки. Только уж вы надейтесь - подгоню за милую душу. Под шинельку плечики подкинем, кителёк тоже по фигуре подтянем, чтобы талия облитая была. По столице нашей родины пройдетесь, Цурикова добрым словом попомните...
Продовольственный аттестат, командировочное предписание и деньги Левину принесли в кабинет. Погодя запищал зуммер телефона, и Александр Маркович услышал голос командующего:
- Значит, собираетесь, товарищ военврач?
- Да вроде бы на товсь! - ответил Левин.
- Что ж, добро, добро. Ну, привет Москве, давно я там не был. И попрошу вас - насчет своего здоровья подзаймитесь. Заместитель ваш еще не прибыл?
- Нет, жду, товарищ командующий.
- Он - московским едет?
- Московским...
- Так, так, - задумчиво произнес командующий.- Ну, счастливого пути...
В голосе генерала Левину почудились какие-то странные нотки, но он тотчас же забыл об этом, потому что пришла Лора и принесла загадочный талончик в военфлотторг. По ее словам, этот талончик прислал начштаба Зубов с посыльным краснофлотцем.
- Такие талончики героям дают! - блестя глазами и радуясь, говорила Лора.- Честное слово, товарищ военврач второго ранга, я - вот точно знаю. Тут консервы хорошие, печенье, папиросы "Фестиваль" пять пачек, мыло туалетное и по шестому номеру чего-то, я забыла чего. Давайте деньги, сбегаю принесу...
Она убежала. Он сидел за своим маленьким письменным столом и ждал. Наступило время обеда - он слышал, как няньки разносили первое, потом кашу с мясом, потом компот. Не выходя из своего кабинета, он всегда знал, что делается в госпитале; знал ровный, спокойный ритм обычной жизни и тотчас же угадывал любое происшествие...
Стало темнеть - заполярный, короткий день кончался. С треском ударили зенитки: в свое обычное время прилетел фашист - поглядеть, что делается в гарнизоне. Левин взглянул на часы - точно, этот господинчик всегда прилетал аккуратно. Потом постучал Цуриков - примерять шинель. Лицо у него было озабоченное.
- Не слыхали, товарищ военврач? - спросил краснофлотец.
- Чего именно?
- Разбомбили московский-то...
- Поезд, что ли?
- Сильно разбомбили. Четыре вагона в щепки. Лоухи, такое место. Всегда они там накидываются... Попрошу руку поднять, товарищ военврач, проймочку вам подправлю...
Он что-то чертил мелом на шинели и болтал, а Левин думал: неужели Белых попал в бомбежку? Такой славный малый и хирург толковый! На него спокойно можно было оставить госпиталь...
Анжелика принесла хлеб на дорогу, консервы, масло. Вернулась Лора из военторга. Левин, закурив папиросу "Фестиваль", сказал, ни к кому не обращаясь:
- Странное у меня чувство - словно я никуда не поеду. Что там с поездом, не слышали?
Лора и Анжелика переглянулись.
- Да ну, я же вижу, что вы перемигиваетесь, - немножко рассердился Александр Маркович. - Разбомбили поезд? Воскресенская, я у вас спрашиваю.
Лора кивнула.
В это мгновение позвонил Шеремет. Александр Маркович недовольно покривился и встряхнул телефонную трубку, точно это могло чему-нибудь помочь.
- Левин? - орал Шеремет. - Салют, Левин! Неприятности слышал? Белых не приедет. Попал в это самое дело, догадываешься? Сильно попал.
- Жив? - спросил Александр Маркович.
Шеремет что-то кричал насчет госпиталя и насчет того, чтобы Левин сдавал дела Баркану и отправлялся в Москву.
