Сопровождение хотя и должно было прибавлять мне некой "солидности", но посмотрев на него, мне захотелось смеяться. Оба бойца, вооруженные карабинами Маузера, представляли из себя молодых восемнадцатилетних парней (уж не прибавивших ли себе год-другой, чтобы завербоваться в армию? Все-таки кто бы чего не говорил, но сейчас в Польше очень любят свою армию. Стоит мне или другому солдату или офицеру появиться в каком-нибудь кафе, как молодые полячки тут же обращали на них внимание.). Оба парня оказались худощавого телосложения и больше были похожи на каких-нибудь ботаников, чем на настоящих солдат. Еще и форма, висевшая на них как на корове седло… В общем – удружил мне командир комендантской роты, решив сбагрить в мое подчинение часть "некондиционного" личного состава. В принципе, логично – кто будет отдавать пусть и временно лучших подчиненных непонятно кому? Я бы точно также поступил, наверное.
Услышав фамилии бойцов, я даже мысленно присвистнул. А как иначе, если братья Анджей и Григорий носили достаточно хорошо знакомую не только мне в двадцать первом веке фамилию? Нет, вы мне скажите, кто в двадцать первом веке не слышал фамилию Высоцкий? Вот тот же… Впрочем, за фамилию мне удалось им мысленно занести "плюсик в карму", но больше ничего собственно я сделать и не мог.
Зато смог взводный Спыхальский – мог и тут же занялся. Начав с беглого осмотра снаряжения и закончив осмотром оружия и боеприпасов. Если ремни он просто приказал подтянуть, то за оружие он на бойцов взъелся не на шутку – старые винтовки Маузера, производства еще Германской Империи были в достаточно плачевном состоянии, и, судя по крикам немолодого кавалериста, чистились в последний раз еще до их (нерадивых солдат) рождения. Меня такая постановка вопроса удивила, но умом я понимал – плютюновый Спыхальский прав, за оружием необходимо внимательно следить.
Устроив разнос на десяток минут, кавалерист успокоился, после чего слово взял уже я:
– По машинам!
Заняв переднее пассажирское сидение, я, можно сказать, расположился в достаточно комфортных условиях, еще бы из окон не дуло, но тут ничего не попишешь – придется терпеть.
Примерно с полчаса наш автомобиль колесил по Варшаве, после чего, наконец, выехал за пределы города и весело покатил в нужном нам направлении, на юг. По прямой ехать было примерно километров двести пятьдесят – небольшое расстояние, которое в моем времени можно было преодолеть часа за два с половиной-три, мы проехали за полтора дня. А причиной всему – польские дороги. Вернее, то, что их элементарно занесло снегом, и развить скорость выше двадцати-тридцати километров час не удавалось. Несколько раз мы даже застревали и вытягивали наш автомобиль при помощи местных крестьян, которые при помощи своих лошадок и выволокли нас из "снежного плена"… Как оказалось, зря я так пренебрежительно относился к лошадкам…
К обеду пятницы мы приехали в Жешув, у первого же попавшегося на глаза полицейского узнали – где находится управление нужной нам 10-й кавалерийской бригады. Как выяснилось, особой военной тайны в этом не было, так что добрались мы достаточно быстро, пару раз уточнив у прохожих направление.
В штабе бригады нас уже ждали. Вернее, о нашем приезде были уведомлены, так что встретили нас прямо у контрольно-пропускного пункта. Выйдя из машины, козяряю и представляюсь:
– Подпоручик Добровский, из Генштаба. Мне необходимо к командиру бригады!
Откозыряв в ответ, встречавший нас поручик также представился:
– Поручик Коваль, офицер для особых поручений при штабе бригады!
Пожав друг-другу руки, я сел в машину, а встречающий нас офицер заскочил на подножку со стороны водительской двери и начал показывать дорогу. Пара минут движения по настоящему военному городку и мы оказались перед двухэтажным белокаменным зданием, постройки еще, наверное, конца девятнадцатого века.
– Приехали, прошу за мной! – Коротко сообщил поручик.
Несколько минут, и я оказываюсь перед командованием бригады. На импровизированном собрании собрании в кабинете комбрига собралось все местное руководство: комбриг – полковник Мачек, заместитель командира бригады – полковник Леонард Лодзя-Михальский, начальник оперативного отдела бригады – капитан Людвик Станкевич, командиры 24-го уланского и 10-го полка конных стрелков – полковники Казимиж Дворак и Януш Бокшачин. Сделав три строевых шага, козыряю и представляюсь:
– Подпоручик Домбровский. Вам пакет из генерального штаба!
Ответив на воинское приветствие, кобриг Мачек тут же затребовал себе документы, удостоверяющие мою личность. Короткие "нырок" рукой под шинель, в нагрудный карман полевого кителя, и в руках полковника оказывается серая книжечка удостоверения личности, а также мое предписание. Быстро изучив их, командир бригады вернул мне документы, после чего спросил:
– С чем пожаловали, господин проверяющий?
Указав рукой на стол командира бригады, спрашиваю:
– Разрешите?
