Как так вышло, что я сам себя завёл в ловушку, понять мне так и не удалось – вроде нырнул в очередной переулок, как оказался в глухом дворе. Пока вертелся головой по сторонам, что-либо предпринимать было уже поздно – за спиной появились оба моих преследователя. Пока они не подошли достаточно быстро, извлекаю из кобуры пистолет и привожу его к бою, скрывая оружие от вероятного противника своим корпусом. Как впоследствии выяснилось, эта предосторожность оказалась не лишней.
Оба преследователя оказались вооружены – у одного их рукава выглядывал неизвестной марки пистолет, а второй держал руку в кармане, и, как мне показалось, не в пустом.
Когда «топтуны» подошли поближе, я внимательно осмотрел обоих, и, даже заметил задорную улыбку одного из преследователей. Тот, что «поцивильнее» – в пальто – оказавшийся, судя по всему, старшим, неожиданно заговорил по-польски:
– Господин офицер? С вами желает поговорить один очень уважаемый человек. Будьте добры, проследуйте с нами?
Польская речь, прозвучавшая из уст одного из преследователей, несколько удивила меня и заставила мой многострадальный мозг весьма оперативно обрабатывать поступающую информацию. На принятие дальнейшего решения у меня оставалось всего несколько секунд – пока «топтуны» не подойдут ко мне поближе и попросту не обезоружат.
Польская речь? Да. И что? Мало ли кто её знает? Тот же полковник де Голль разговаривал со мной по-польски. Да и поляков тут весьма немало – кто-то учится во французских военных училищах, кто-то служит при посольстве. Есть ещё и агенты польской разведки и контрразведки. С представителями последних, кстати, я уже успел пообщаться в посольстве сразу по приезду во Францию. И именно они меня и предупреждали о необходимости быть как можно осторожным и внимательным, не давать поводов для провокаций, которые могут исходить от третьей стороны, нацеленной на дискредитацию польских вооружённых сил в союзной стране.
Оружие? Оба вооружены. Судя по всему – пистолеты. Причём какие-то гладкие. Чем-то даже похожие на хорошо знакомые мне по двадцать первому веку изделия советского конструктора Макарова. Точно! Оружие! У них же в руках пистолеты Вальтер Пэ-Пэ или Пэ-Пэ-Ка! Немцы!
Или не немцы? Продавались эти самые пистолеты «налево» или были только на вооружении у германской армии или спецслужб? А хрен его знает!
Если не немцы – то, кто? Англичане? Французы? Русские? Итальянцы?
Начнём с конца. Итальянцы. Что им тут делать? Чем их мог заинтересовать подпоручик танковых войск в служебной командировке? Общих границ у нас нет. Никаких спорных вопросов, вроде, тоже не имеется. Хотя я не политик – точно утверждать не стану. Хрен их, этих политиков разберёт! Но ни о каких «тёрках» между Италией и Польской Республикой накануне Второй Мировой Войны я никогда ничего не слышал и не читал. В голову лезет только случай, когда итальянские журналисты растиражировали миф о атаке польской кавалерии на германские танки в конном строю. Вот только… случилось это в сентябре тридцать девятого. И до этих событий ещё пять, почти шесть месяцев. Так что – итальянцы отпадают.
Русские? Или всё-таки советские? Тут, может быть, теплее. Общие границы с ними у Польши есть. Причём, весьма протяжённые. Взаимные обиды тоже есть: вспомнить хотя бы войну в двадцатых, убитых советских военнопленных в Польше – о которых советскому руководству точно известно. Или последующая поддержка белоэмигрантов в борьбе против большевиков – РОВС в двадцатые годы активно работал в Польской Республике и всячески гадил советскому правительству. Да и пограничные конфликты регулярно случались. Во всяком случае, до начала тридцатых – точно.
А кроме советских могут быть ещё и русские. Из какого-нибудь местного отделения РОВСа. Вот только зачем им офицер польской армии в таком низком чине – чёрт их знает. Вероятно, чтобы устроить какую-нибудь провокацию в сторону советской разведки? Ну, например, злые большевики похитили мирно гуляющего по Парижу польского офицера и убили его? Может такое быть? Да чёрт их знает! В теории может быть всё!
Французы? Вряд ли – зачем им идти на обострение пусть с более слабым, но всё-таки союзником? Тоже самое касается и англичан – им попросту незачем.
Тьфу ты! Пока размышлял, «топтуны» подошли достаточно быстро, и, теперь, мне нужно либо говорить с ними, либо стрелять. Если они не дураки (а они не дураки), то просто так убивать себя не дадут!
– Господин офицер, не делайте, пожалуйста, глупостей. Эта встреча в ваших же интересах! – Вновь по-польски сказал «старший». – И уберите, пожалуйста, ваше оружие. Отбирать его у вас никто не собирается, но, согласитесь, пистолеты в руках не располагают к разговорам!
Последнее замечание было, что называется «в тему» – с заряженным оружием в руках нормально разговаривать как-то не очень получается. Поэтому, я, как бы нехотя убрал свой пистолет в кобуру, а сам пожалел, что в кармане шинели у меня нет какого-нибудь «дамского» пистолетика, который в случае чего может спасти жизнь.
