Впрочем, тихая-мирная жизнь – это, конечно, хорошо. Но в моей семье от трудностей никто и никогда не бегал. Вон, один из прадедов всю войну в пехоте прошёл, от самого двадцать второго июня, начинал простым рядовым пехотинцем, а закончил – начальником штаба батальона. Почти всю войну «на передке». Да и прабабушка – вначале на фронте военфельдшером, потом в плену была, партизанила, вновь на фронте. И ничего – все круги ада прошла, родила потом, мой дед появился, мама… А другой прадед – по отцовской линии, так тот вообще – два раза к Герою представлялся, но ни разу так и не получил. Хотя лётчик-герой, орденоносец.
А я даже в армии не служил…
Нет, может действительно – рвануть в Штаты? Денег я найду – не впервой. А там, на новом месте – заживу. А если Терезу найду – можно её будет взять с собой, женюсь, а там и тесть с финансами поможет? Нет, ну а что? Рабочий вариант.
Жаль только – противный.
Да-да. Я гордый. И мне всегда обидно, если я от кого-то завишу. Даже пока у мамы жил, когда учился это чувство не проходило. Ну а потом… Ну а потом – суп с котом. Не смогу я долго жить за чужие средства – заскучаю. Не моё это – на это нужен определённый склад ума и характер с воспитанием.
У меня же воспитание нормальное – мне другие ценности прививали, я даже в детстве космонавтом хотел быть. А потом военным – как любой нормальный парень. Да и характер у меня иной – я не хочу просто так жизнь прожигать, я хочу пользу приносить миру. Разве что – не в ущерб себе. В общем – не выживу я на «западе». Хотя, там ещё этих либеральных ценностей ещё нет и в помине.
Или всё-таки есть?
Хотя нет – у них ещё негры отделены от цивилизованного белого общества и никому в голову не придёт извиняться перед чернокожим за что-то. Да и женщины у них, вроде как, всё ещё ограничены в правах. В общем – рай. Вот только у них, как и у нас – нормальных мужиков в войну повыбивает.
Мои размышления прервал голос капитана с заднего сидения:
– Чего приуныл?
– Да так. – Отмахнулся я.
– Не переживай, подпоручик! Найдём мы твою лю… невесту! Куда мы денемся? – Участливо попытался подбодрить он меня.
– Действительно, некуда нам деться. Её отец всех нас в порошок сотрёт, если с его дочерью что-то случится. И меня, в первую очередь. – Хмуро пробубнил я, после чего плавно нажал на тормоза:
– Приехали.
– Вижу. – Кивнул капитан:
– А ты дверь открыть не хочешь? Обслуга у меня сегодня ты!
Тяжело выдохнув, я покинул водительское место, и, материализовался перед пассажирской дверью.
«Буржуя» капитан играл мастерски – стоило мне только открыть дверь, как он весьма элегантно покинул автомобиль (попутно выдав мне несколько указаний), после чего направился ко входу в гостиницу, вальяжно переставляя дорогую тросточку, которая была нужна не для того, чтобы помогать в передвижении, а, чтобы показать достаток её владельца.
Повинуясь распоряжению старшего по званию, я тут же достал из салона объёмный саквояж из жёлтой кожи и небольшой, но явно дорогой чемоданчик, после чего засеменил следом за контрразведчиком.
Не успел я оглянуться, как у дверей капитан умудрился засунуть швейцару в руки денежную купюру мелкого номинала. Причём мужчина, радостно приняв деньги, тут же подал голос:
– Вот буржуй! – После чего тут же поблагодарил:
– Merci Monsieur!
Я вначале удивился, услышав русскую речь, но виду не подал, просто пройдя мимо, не забыв при этом бегло осмотреть швейцара: седой мужчина, лет около сорока, с пышными усами, одетый в богато украшенную ливрею. В случае необходимости – однозначно узнаю.
Пока я рассматривал прислугу, капитан уже вошёл в фойе и даже начал перекидываться какими-то весёлыми фразочками на французском языке с миловидной блондинкой, которая, должно быть, отвечала за расселение гостей.
Постояв пару минут, и не услышав ни одного знакомого слова, кроме, разве что, «мадемуазель», я уже было успел соскучиться, как контрразведчик перешёл к активным действиям. Во всяком случае, номер им был получен, и он, поманив меня знаком за собой, умудрился послать воздушный поцелуй блондинке, отчего та покраснела и стала похожа на большой, сочный, сладкий… помидор.
Уже в коридоре капитан мне бросил короткую фразу:
– Вечером будет информация.
Я понимающе ухмыльнулся – похоже, этот контрразведчик не страдает от недостатка женского внимания и умудряется совмещать приятное с полезным. Хорошее качество. Я, к сожалению, так не умею.
– Ты чего в дверях так долго толпился? – Осведомился капитан, когда мы уже вошли в небольшой номер, впрочем, в этой гостинице даже небольшой номер стоит весьма приличных денег.
– На швейцара засмотрелся. Он говорит по-русски.
Контрразведчик повёл бровью:
– И что? Мало ли кто на каком языке разговаривает?
– Я тоже по-русски разговариваю. Могу попытаться сойти за сына какого-нибудь русского белоэмигранта и узнать, работал ли он вчера вечером. Потом попробую узнать, может кто чего и видел?
