После расставания Егора и Сони проходит 3 года. Герои вырастают, взрослеют и меняются. Школьная любовь испаряется под натиском реальности и старых обид. Матвей, Егор, Соня и Маша. Четыре человека, чьи жизни изменились после трагичного случая в прошлом. Что заставит их снова встретиться? И кто тот таинственный незнакомец, который постоянно присылает им письма, утверждая, что знает их самые страшные тайны? Содержит нецензурную брань.
Наадя – Псы с городских окраин
Пролог.
Две машины и один мотоцикл стоят посреди пустой дороги ночного города. Улицы пустые и спокойные, и кажется, будто все жители испаряются, словно по щелчку, не оставив ни малейшего шанса найти их.
Огни ночного города освещают пространство, вывеска круглосуточной аптеки на мгновение гаснет и меняет цвет с зелёного на синий, светофор возле поворота настойчиво мигает жёлтым.
Четыре человека стоят в центре и вглядываются в лица друг друга.
Что приводит их сюда?
Девушка на каблуках в кожаной куртке со светлыми выкрашенными волосами, завязанными в пышный хвост. Её рука опущена, а пальцы сжимают мотоциклетный чёрный шлем. Позади неё стоит байк, на котором она совсем недавно сюда приехала.
Брюнетка в чёрных туго зашнурованных берцах, в армейских штанах и в распахнутой чёрной толстовке, за спиной которой в полуобороте стоит машина. За рулём сидит пятый человек и терпеливо ждёт возвращение своей спутницы.
Черноволосый парень в белой футболке, тщательно прячущий пятна то ли грязи, то ли крови на своей груди за кофтой со сломанной змейкой. Его губы сухие и потрескавшиеся, под глазами синяки, а в боковом кармане рюкзака в пузырьке из-под обезболивающих припрятаны сильные транквилизаторы.
Последний парень – русый с пронзительными голубыми глазами. У него разбита губа и рассечена бровь. Толстовка застёгнута, капюшон накрывает голову, на ногах кроссовки и спортивные штаны.
Позади парней третий автомобиль – его двери распахнуты, двигатель не выключен.
Четыре человека. Дети из прошлого, связанные страшными тайнами и ошибками, не горящими никаким желанием, чтобы их секреты были раскрыты.
В этот переломный момент всё и начинается, а, может быть, просто заканчивается?
Так, что же приводит их сюда?
Брюнетка достаёт из кармана небольшую карточку и показывает остальным. Те, в свою очередь, повторяют её движение и поднимают руки с точно такими же бумажками, на которых написаны дата, время и место.
Карточки, которые приводят их сюда, которые вырывают из настоящего и заставляют встретиться с прошлым. Карточки, уверяющие каждого из них, что знают его самые страшные тайны.
Ребята, не говоря ни слова, практически одновременно опускают руки, делают шаг назад, разворачиваются и направляются к своему транспорту. Блондинка к байку, парни к машине, брюнетка к своему спутнику. Она открывает переднее сидение и забирается в салон, захлопывая дверь чуть сильнее, чем это надо.
– Поехали, – бросает она, наблюдая за тем, как вторая девушка надевает шлем и седлает свой мотоцикл.
– Уверена? – спрашивает водитель.
Его спутница медлит, сжимая пальцами карточку, и отворачивается от окна.
– Да.
Он поворачивает ключ, заставляя двигатель очнуться, меняет передачу и рывком разворачивает машину. Бросив последний взгляд на мотоциклистку, брюнетка открывает форточку и выбрасывает скомканную бумажку с адресом – её тут же подхватывает порыв ветра и уносит куда-то в сторону, надеясь, что вместе с этим мусором избавляется и от всего остального.
Но на вопрос так и не получен ответ.
Что приводит их ночью на улицы давно забытого города, вырвав из настоящего и вернув в прошлое?
Байкершу, военную, наркомана и бойцовского пса?
Кто стоит за всем этим? И какие цели преследует незнакомец, грозясь разоблачить каждого из них?
Игра ведь только начинается?
Brittany Davis – Idk
Соня.
Медленно и размеренно размешиваю сахар в кружке с крепким кофе, сидя за столиком в заведении, расположенном в нескольких кварталах от общежития, в которое я заселилась пару дней назад. Ложка противно скребётся о стенки керамической белоснежной кружки уже, как минимум, минут пять. Сахар давно уже растворяется в постепенно остывающем напитке, но я даже не притрагиваюсь к нему.
В другой моей руке находится сотовый – я устало листаю ленту инстаграма, периодически оценивая фотографии. В какой-то момент мне становится скучно – я перестаю размешивать сахар, ловко включаю камеру и делаю снимок кружки. Отправляю фотографию в приложение и ставлю хештег
Хватаюсь за кружку и делаю один глоток тёплого напитка. Как долго я здесь сижу, раз кофе уже успевает остыть?
Откидываюсь на спинку диванчика – кожаная куртка скрипит из-за моих движения – и осматриваюсь. Заведение небольшое, но народу здесь достаточно. Пахнет пончиками и ванилью, на картине в дальнем углу прожжённый круг от сигареты, а у одного из официантов пятно, виднеющееся на фартуке.
Забегаловка та ещё, но мне нравятся подобные места. Здесь можно не платить за невкусные напитки, если у тебя нет денег. Как? Сейчас узнаете.
Я выпиваю половину кружки, когда народ начинает суетиться. Они переговариваются и показывают в окно. Я усмехаюсь себе под нос, делаю последний глоток и осторожно ставлю кружку на столешницу. Хватаю мотоциклетный шлем, который всё это время лежит рядом на сидении, и надеваю его на голову.
– Чей это байк на улице? – вскрикивает кто-то.
