Спустя тринадцать часов и однообразную смену Маршалл вернулась в свою крохотную студию, где единственной положительной чертой был узкий балкон, выходящий на реку. Кинув сумку на диван, она начала свой ночной ритуал: поставила ужин на одного в микроволновку, закурила и вышла на балкон, чтобы поглядеть на отражение городских огней на воде.
Запихиваясь безвкусной лазаньей, она открыла бутылку пива и села на пол возле архивных коробок, чье содержимое уже было рассыпано по ковру. Она подняла копию подписанного признания Джеймса «Джимми» Меткалфа, бездомного, который признался в убийстве Генри Джона Долана в парке, в результате чего отсидел уже более семи лет своего пожизненного приговора.
Притянув телефон так близко, как позволила длина кабеля, она набрала номер тюрьмы Белмарш, нацарапанный внизу страницы, и в ожидании ответа бездумно затеняла часть наброска, над которым она работала.
— Здравствуйте. Это детектив-стажер Мар… Да, снова я. Ну, вы у него спросили?.. Ага… Вы, нахрен, серьезно? Извините. Я хотела сказать — это отлично! Завтра подойдет?.. Тогда увидимся.
Возвращая трубку на место, она оглядела свой бумажный пол: нераскрытое дело Альфонса Котилларда и его матери; сложенная страница из фармакологической энциклопедии, описывающая действие панкурониум бромида; отчет о нападении на детектива-сержанта Бенджамина Чеймберса, а также три просроченные библиотечные книги по истории искусств, распахнутые на двухстраничных разворотах «Врат Ада». Она подняла бутылку, салютуя искусно созданной Роденом репрезентации пыток и страдания, куда жаждала заглянуть самая темная часть ее души.
Делая победный глоток, Маршалл улыбнулась.
Наконец-то она продвинулась.
— Всем доброе утро. Белый мужчина, крупного телосложения, русые волосы… судя по всему, довольно привлекательный.
— Похоже на меня, — сострил Винтер, отвечая в свою рацию и оглядывая людей поблизости. Раздался щелчок, потом зазвучал ответ:
— Да, если под «русыми» вы имеете в виду «выпадающие», а под «крупный»… «просто жирный». Плюс этот парень не старый.
— Старый? Вы думаете, я старый? — растерянно спросил Винтер.
По радио наступила тишина. «Парни», — позвал он. Но в ответ раздался только истошный визг сигнализации, сработавшей, когда подходящий под описание мужчина стремглав выбежал из дверей, пытаясь удрать.
Вырвавшись на Фулхэм Хай-стрит, Винтер почувствовал, что ему необходимо на мгновение остановиться, чтобы привыкнуть к мигающим огням. Заметив мужчину в спортивном костюме, прорывающегося мимо треснутых окон «Аргоса», он пустился в погоню за подозреваемым в парк, виляя между машинами.
— Эй! — болезненно закашлялся Винтер, уже сильно задыхаясь и теряя преимущество. Он ринулся к скамейке, но затем передумал и направился прямиком к пожилому мужчине, катящему еще более пожилой велосипед.
— Сэр, мне нужно конфисковать ваше транспортное средство.
— Этот велосипед подарила мне жена.
— Уверен, вы сможете купить еще.
— Жену? — Старика, кажется, очень захватила эта идея.
— Велосипед.
— А… Тогда нет.
— Ладно. Я его верну. Обещаю.
Пенсионер нерешительно позволил Винтеру оседлать велосипед и после неудачного старта все же унестись за неутомимым преступником.
Набрав скорость, он оказался всего в нескольких метрах позади, когда мужчина распахнул ворота и устремился к игровым полям.
— Стой! — задыхаясь, крикнул Винтер, которого теперь еще и сильно тошнило. — Стой, подонок!
Но когда тот не послушался, Винтер встал на педалях, чтобы ускориться сильнее. Затем последний рывок — он нацелил руль в спину своей добыче. Поморщившись, закрыл глаза и, больно врезавшись в преступника, приземлился в запутанной куче колес и конечностей посреди дороги.
— Ладно. Ладно. Твоя взяла. — Пока очередь машин росла с каждой секундой, мужчина расстегнул куртку, чтобы сдать банку Irn-Bru и копию «Парка Юрского периода» на видеокассете.
— Мне все равно придется отвести тебя обратно, — сказал ему Винтер, пытаясь высвободить ногу, застрявшую между спицами.
— Справедливо.
— …Хотя, тебе, возможно, придется меня нести.
С помощью задержанного Винтер гордо дохромал до входа в супермаркет, где сигнализации огласили его триумфальное возвращение, как хор труб. Его босс Дэн, тощий прыщавый подросток, выглядел решительно не впечатленным, когда он передал ему украденные товары.
— Одна банка газированной гадости и «приключение, создававшееся шестьдесят пять миллионов лет», — огласил Винтер, читая цитату с обложки. — Не благодарите.
— Вас не было больше часа! — высказал в ответ босс, и Винтер даже немного опешил от такой реакции. — Сигнализация сработала по меньшей мере
— Он разбил велик какого-то старикашки и все такое, — добавил косноязычный воришка, чувствуя, что удача склоняется в его сторону.
— Спасибо, — саркастично сказал ему Винтер.
Мужчина улыбнулся.
— Отпустите его, — сказал Дэн.
— Что?!
— Отпустите его. К тому времени, как приедет полиция, я уже успею накопить на залог для дома, а вы будете в шести футах под землей.
— Я не старый!
