Подражатель полностью

Джимми почти захотелось предупреждающе крикнуть, но он даже не знал, о чем. Просто ему показалось, будто что-то не так? Поэтому он продолжил молчать, c нездоровым предвкушением наблюдая за тем, как Долан наконец-то добрался до верхней перекладины.

— Помоги чуток! — рассмеялся он, пытаясь взобраться через край.

Второй мужчина медленно подошел и, дав ему левую руку, втянул своего грузного спутника на камень, при этом опустил правую и вонзил что-то ему в затылок.

— Какого хрена?! — заорал Долан, шатко вскакивая на ноги, пока его компаньон отступал. — Что ты сделал?! — крикнул он, потирая место укола и морщась.

Наблюдатель в тени молчал, когда Долан рухнул на колени. Затем Джимми невольно подступил вперед, вышел из укрытия деревьев, завороженный событиями, разворачивающимися в десяти футах над ним.

— Я не чувствую ног, — прерывисто вымолвил Долан в страхе и растерянности. — Что ты со мной сделал? — спросил он. — Я не чувствую… ничего. Я не могу… я…

Придя в чувство, Джимми поспешил к подножию постамента, подальше из поля зрения мужчины над ним. Пока он пытался сосредоточиться, чтобы вспомнить, где ближайшая рабочая телефонная будка, перед ним свалилась пара элегантных коричневых туфель. Мгновения спустя с неба свалился черный носок… а за ним еще один. Решив, что ему нужно убираться оттуда, Джимми все же помедлил, и тогда на ветру, как птица с подбитым крылом, вяло захлопала порванная рубашка, и, когда она приземлилась, по центру упало еще что-то маленькое и твердое.

Выбравшись из-под укрытия каменного пьедестала так далеко, как только осмелился, Джимми вгляделся в мокрый шприц с окрашенной красным иглой. Услышав, как что-то перетаскивают наверху, он ринулся на открытое пространство, с колотящимся сердцем схватил выглядящие дорого туфли и окровавленный шприц, а затем ворвался обратно под укрытие деревьев, оставляя за собой сдавленные «Мне так жаль».

— Он… плакал? — недоверчиво спросил Винтер.

— По всей видимости, да.

Винтер выглядел растерянным:

— Ну и?..

— Джимми Меткалф взял туфли для себя, шприц с иглой для того, чтобы отдать полиции, но к тому времени, как добрался до телефонной будки, ему в голову пришла другая идея. Он думал, что Долан уже мертв, а у него в руках было орудие убийства, в котором он увидел билет с улиц в один конец. Вы когда-нибудь слушали запись его допроса?

Винтер покачал головой.

— Детектив явно задавал наводящие вопросы, подсказывал ему детали и подписал признание, не задумываясь.

— Несомненно, повинусясь приказам Хэмма. Он сам бы признался в убийстве, прежде чем согласился, что Чеймберс прав. — Винтер вздохнул, как раз когда солнце смогло прорваться сквозь тучи. — Пожалуйста, скажите мне, что Меткалф дал вам описание убийцы.

— Не слишком развернутое. Европейской внешности. Около шести футов ростом. От двадцати до тридцати пяти лет, но возможно даже старше. Темные волосы. Звучал вычурно. Худой.

— И все?

— И все.

— Вы сказали, что убийца трогал шприц, — заметил он.

— А затем Меткалф вытер его начисто, покрыв собственными отпечатками. Он не хотел оставлять что-либо, способное поставить его историю под сомнение.

— Чертов Джимми Меткалф, — ругнулся он.

— Чертов Джимми Меткалф, — согласилась Маршалл.

— И он не разрешил вам использовать эту информацию, чтобы снова открыть дело? Он отсидел бы еще много лет за уничтожение доказательств и вранье насчет…

— Этому не бывать.

— Чертов Джимми Меткалф, — повторил Винтер. — Ладно. Перейдем к главному — почему вы рассказываете это мне? Почему не пошли к Чеймберсу?