Подражатель полностью

Маршалл с Чеймберсом непонимающе уставились на него. Заподозрив, что его навыки чтения по губам требуют усовершенствования, он завел двигатель.

— Может, вам стоит мне рассказать.

Парковка в доме престарелых «Толл Оукс» не предусматривала плохо управляемых, длинных арендованных грузовиков.

— Вы ее поцарапаете, — предупредил Чеймберс, глядя на сужающееся расстояние между ними и новой Fiesta.

— Нет, не поцарапаю, — настаивал Винтер.

— Просто сдайте назад и попробуйте еще раз, — сказала Маршалл.

— Ладно! — фыркнул Винтер, нащупывая рычаг. — Отстаньте от меня, я давно не был за рулем.

— «Осторожно: задний ход. Осторожно: задний ход…»

— Господи, — пробормотал Чеймберс, прикрывая лицо. — Если Коутс заметит кого-либо из нас, нам конец. Просто припаркуйтесь на дороге.

Найдя место прямо через дорогу от дома престарелых, они выбрались из фургона и столпились в кузове, чтобы окончательно проработать план.

— Заметили бордовый Vauxhall Cavalier, в который почти въехал Винтер? — спросил Чеймберс. — Авто принадлежит Коутсу. Он там. — Чеймберс вынул что-то из кармана пальто.

— Это… прослушка? — восторженно спросил Винтер.

— Не хотел отпускать вас туда совсем одну, — сказал он Маршалл, передавая ей микрофон.

Чувствуя себя глуповато, что не подумала об этом сама, она принялась протягивать провод под рубашкой.

— Мы будем слушать, — заверил ее Чеймберс. — Если возникнут проблемы, мы с Винтером тут же придем на помощь.

— Я справлюсь, — сказала она, поднимая воротник к губам. Чеймберс поднес к уху наушники:

— Проверка. Раз. Два. Раз. Два. — Он кивнул. — И какова ваша история?

— Я ищу дом престарелых для своей матери. Я наконец-то не выдержала, потому что забота о ней весь прошедший год не дала мне поступить в университет, чтобы изучать единственную страсть моей жизни…

— Скульптуру, — хором закончили они.

— Мне нравится, — сказал Чеймберс.

— Мы знаем, чем болеет его мать? — спросила Маршалл.

— Боюсь, что нет.

— Жаль, — вздохнула она. — Могла бы использовать это как точку соприкосновения. Ну что ж, пожелайте мне удачи, — сказала она, вставая и выпрыгивая наружу без капли колебания, и захлопнула за собой дверь.

— Ну, пока, — пробормотал Чеймберс.

Он передал Винтеру пару наушников, и тот с готовностью тут же их надел.

— Хорошо, что вы вернулись! — прокричал он, настраивая громкость.

— Я не вернулся, — пробормотал Чеймберс больше себе, чем собеседнику, который очевидно его не слушал, а затем тоже надел наушники.

Был час полуденного кофепития, идеальный момент. Никто даже не взглянул на Маршалл дважды, когда она смешалась с толпой обитателей и разнообразных родственников в переполненной комнате отдыха. Быстро обнаружив, что Коутса там нет, она пробралась вдоль стены к дверям, помеченным вывеской «Жилое крыло».

Она выждала удачный момент, когда между игроками в «Скраббл» очень вовремя разразился спор, отвлекший нескольких сотрудников, пока она спешила внутрь, воспользовавшись подсказкой, найденной на замызганной настенной доске:

Испуганные крики заполнили коридор и становились тем громче, чем дальше она пробиралась. К тому времени, как Маршалл прошла семнадцатую комнату, она смогла разобрать некоторые слова:

— Это яд! Это все яд!

Неожиданно раздался ужасный грохот, а затем за несколько дверей впереди появился санитар с разлитым по униформе кофе и взбешенным выражением лица. Маршалл виновато застыла, но мужчина пронесся мимо, не обращая на нее ни малейшего внимания.

Пройдя мимо девятнадцатой комнаты и двадцатой, она остановилась у открытой двери двадцать первой, где переполох резко контрастировал с успокаивающим пением:

— Если все,… что мы имеем… это время… что мы делим… тогда у меня… есть все… что нужно.

Вопли притихли, и хрупкий голос присоединился к первому:

— И если я… могла бы провести… все свое время… с тобой… тогда время… мой… друг.

— Так лучше, мам? — Маршалл глядела, как мужчина берет морщинистую руку женщины. — Ну же. Давай я помогу тебе сесть и ты выпьешь немного кофе?

Решив, что в таких обстоятельствах невозможно «подстроить» случайную встречу, Маршалл развернулась и поспешила к выходу, пока ее не заметили, но что-то в увиденной сцене не давало ей покоя, когда она забиралась в фургон.

— Забыли, зачем туда пошли? — шутливо спросил Винтер. — За серийным убийцей. Вы ходили туда… за серийным убийцей.

— Было неподходящее время, — огрызнулась она. — Он кормил свою мать в ее комнате, она казалась растерянной.

— Думаете, мы сможем что-то у нее выпытать? — спросил Чеймберс.

— Из того, что я увидела, — вряд ли. Но ей может стать лучше.

Он кивнул:

— Давайте посмотрим, куда он отправится дальше.