Подражатель полностью

— Проще говоря, он утонул в собственной крови, — объяснил Сайкс, и эта мысль, казалось, даже встряхнула его.

— Асфиксия и утопление на следующий день после пересадки легкого, — задумался Чеймберс вслух. — Полагаю, где-то в этом есть извращенный трагизм. — Он взглянул на свои часы.

— Вы выглядите ужасно. Как вы держитесь? — спросил Сайкс, словно был искренне обеспокоен.

Должно быть, все плохо.

— Я в норме. Просто меня ждут в другом месте. Что насчет чайника? — спросил он, замечая возле наваленных перьев улики, конфискованные из больницы.

— Это абсолютно гениально, — ответил Сайкс, поглядывая на невинно выглядящий прибор.

— Значит, все же он именно так одурманил всех разом?

— Да, однозначно, — кивнул судмедэксперт. — Но это не чайник.

— Я запутался, — непонимающе сказал Чеймберс.

— Когда-то это был чайник, но его изменили: поменяли провода, нагревательный элемент заменили ультразвуковой мембраной, а носик сделали тоньше, разделили его и придали другую форму для лучшего распыления.

— И… — начал Чеймберс, все еще недоумевая.

— Это диффузор, маскирующийся под чайник. Вскипятить панкурониум бромид не сработало бы. У вас получилась бы вода, испаряющаяся при сотне градусов, и вещество, просто оседающее на дно. Но если настроить ультразвуковую мембрану на правильную частоту, вода и вещество испарятся сухим туманом. По всей видимости, рядом был вентилятор?

— Ну, наверное, — пожал плечами Чеймберс. Он в тот момент был слегка отвлечен крылатым трупом в другой комнате.

— Он распространил его на несколько метров во всех направлениях, таким образом обдавая всех поблизости обездвиживающей, но несмертельной дозой… Как я уже говорил: гениально.

Будучи в меньшем восторге от этого открытия, Чеймберс устало потер глаза:

— Значит, теперь ему даже не нужно никого колоть, чтобы парализовать их. Просто замечательно. Как будто все карты и без того не были у него в руках. — Но потом он нахмурился, когда его озарила мысль: — Есть лекарство, да?.. Чтобы обратить действие паралитика?

— Есть — смесь атропина и неостигмина.

— А в «Скорых» они есть?

— Может, атропин, но они бы никогда не поняли, что его нужно дать… А что?

— Тогда вы не думаете, что нам стоит иметь его при себе как людям, обычно прибывающим на место преступления первыми?

Сайкс неловко замялся, наконец-то понимая:

— Вы не доктор.

— Это не значит, что я не могу спасти чью-то жизнь, — возразил Чеймберс, — особенно если он теперь отравляет газом целые комнаты людей одним махом. — Сайкс все еще выглядел неубежденным. — Ну же, Дрю. Это может спасти кому-то жизнь, возможно даже одному из нас.

— Ничего не могу обещать, — вздохнул он. — Но я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо. — Зная, что он и так откладывал это дело до последнего, Чеймберс спросил: — Есть какие-то результаты по почве?

— Мы разобрали ее на компоненты, но все еще ждем образцы. — Чеймберс взглянул на часы во второй раз. — Но я тут подумал, — продолжил Сайкс, — мы могли бы применить тот же принцип для определения места, откуда взялся этот лебедь. — Он подошел к столу с крыльями. — На перьях есть остаточные следы воды, я мог бы взять пробу, разбить ее по процентным составляющим, а затем сравнить ее с другими образцами, взятыми по городу.

Не переводя дух, он поспешил к компьютеру:

— Конечно, это потребует много работы. И очевидно займет много времени. Но как говорится, хорошее приходит к тем, кто умеет… — Он поднял взгляд от экрана и обнаружил, что остался один. Растерянно заглянув под каталку, он задумался, как долго он разговаривал сам с собой. — …Ждать.

— Я в порядке.

— И возвращение к расследованию спустя столько лет не повлекло за собой возобновление снов о той ночи?

— Нет, — солгал Винтер.

Сотрудница отдела кадров сделала запись в бланке.

— А работа с детективом Чеймберсом… как она вам?

— Нормально.

— Нет напряжения? — Винтер вспомнил, как он вышел из паба в Камдене. — Нет споров? — Он представил, как они втроем кричали друг на друга под дождем на берегу канала. — …Нет накала эмоций?

Он, Маршалл и Чеймберс — все в слезах.

Винтер выпятил нижнюю губу и покачал головой:

— Ничего такого не приходит на ум.

— Ваш доктор сообщает, что вы не продлевали свой рецепт на… — она взглянула на факс, — …пароксетин довольно давно. Вы считаете, он вам больше не требуется?

Он ощущал давление пузырька в кармане на ногу.

— Нет. Как я и сказал, я в порядке.

Истон ждал у входа в садовый центр «Торнби» дольше десяти минут, наблюдая за гипнотически мигающими рождественскими гирляндами.

— Детектив Истон? — спросил усатый мужчина, вырвав его из мечтаний. — Джастин Хьюм. Я здесь менеджер. — Они пожали руки. — Мы все ужасно беспокоимся за Эвана. Я не говорю это потому, что он пропал: он на самом деле один из самых добрых, самых мягких людей, которых я встречал.

Он провел Истона через дверь, ведущую в невзрачный, неровно освещенный служебный коридор.

— Чем Эван здесь занимается?