Юноша обернулся. Возле детской площадки стояла Катя. Девочка смахнула челку со лба и быстрым шагом направилась к выходу со двора. Конечно, она не видела всей этой ситуации от начала до конца. Она видела только последнюю сцену.
— Чего ты стоишь? — толкнула Антона Лера:
— Беги за ней!
И Антон побежал. Он звал Катю по имени, просто звал, умолял остановиться и выслушать его. Но девочка не останавливалась. Напротив, она еще больше ускорила шаг.
Милахин догнал ее у подъезда и встал напротив, заслонив собой вход.
— Я тебя не пущу!
— Почему?
— Потому, что я люблю тебя.
Брови Кати медленно поползли вверх:
— Значит, это повод не пускать меня домой?! И вообще, иди к своей Закировой, с которой ты случайно сел. Или нет, иди лучше к Меркуловой, с которой ты так радостно, и, разумеется тоже совершенно случайно, обнимался!!
— Нет! Я с Закировой сел, чтобы насчет вируса на компе уточнить. А Меркулова сама ко мне обниматься полезла!
— Я не верю ни единому твоему слову.
— Катя.
— Пусти.
Антон глубоко вздохнул, и отошел в сторону, пропуская Остапину в подъезд. Она не больше не верит и не поверит. Все кончено.
Катя стояла перед зеркалом на первом этаже и причесывалась. Пришел Зверев, обозвал девочку ревой-коровой. Затем появился Антон и так сказать, «организовал» драку со Зверевым.
Но Катя ему все равно не верила и как только началась драка, с невозмутимым видом ушла к классу. Там девочку «перехватила» Лера Меркулова:
— Катя, стой. Мне нужно с тобой поговорить.
— Извини, но мне не о чем с тобой разговаривать.
— Я не хочу, чтобы из-за меня вы с Антоном ругались! Понимаешь, ко мне приставали десятиклассники. Они хотели отобрать мой мобильный и все деньги, грозили, что побьют меня. Мимо шел Антон. И он сумел с ними разобраться! Я не вру, честное слово. Да и зачем мне врать? Просто я так обрадовалась, что опасность миновала, что сама полезла к нему обниматься в знак благодарности. Я же в Милахина никогда и влюблена-то не была. И еще: когда он сел тогда с Закировой, то они весь урок говорили про какой-то вирус. Компьютерный, наверно. Так что тебе абсолютно не о чем волноваться.
У Остапиной невольно отвисла челюсть. Это что, выходит, что все, что говорил Антон, правда? Он не врал? Он правда любит ее, Катю?
Катя бросилась в мед. кабинет, где сейчас скорее всего находился Милахин. Не ошиблась…
Девочка столкнулась с Антоном на выходе из кабинета медсестры.
Юноша шел, низко опустив голову, со смешным пластырем на носу. Он молчал.
— Антон! Прости, я была не права.
Юноша молчал.
— Ты мне нужен. Я люблю тебя.
Антон притянул девочку к себе и нежно обнял. Впервые Катя не вырывалась.
Ника неуверенной походкой зашла в кафе. В воздухе витал аромат клубники, а по полу, словно ковер, были разбросаны разноцветные воздушные шарики. Под потолком висел громадный пятиметровый плакат с поздравлениями. Где-то в другой части кафе стоял большой праздничный стол, на котором Закирова коллекционировала подарки.
Из мощных динамиков, закрепленных под потолком, гремела музыка. Множество абсолютно незнакомых Нике мальчишек и девчонок танцевали и шутили. Где Катя? Где Антон? Где хоть кто-нибудь из друзей?
Усердно работая локтями, девочка прорвалась в центр танцпола. Она уже хотела набрать Катин номер и высказать лучшей подруге все, что думает о том, что Катя вместо того, чтобы пойти вместе с ней и Антоном, ушла только с Антоном, а Нике бросила: «там увидимся».
К Милахиной сквозь толпу протиснулся Вася.
— Привет.
— Привет, — холодно кивнула Ника.
— Извини. Я правда был не прав, я это признаю.
— Это твое?
Ника сунул под нос Васе ту самую записку с признанием в любви.
— Нет…
— Ясно.
Девочка скомкала бумажку и ловким попаданием закинула в ближайшую мусорку.
— Ты сегодня такая красивая, — улыбнулся Вася.
— А обычно я не красивая? — вконец разозлилась Ника. То в любви признается и отрицает, то обниматься лезет, а теперь еще и говорит эти глупые комплименты… Дурак.
«Появился» Фома:
— Сударыня, а можно Вас на танец?
Окинув Васю гордым взглядом, Ника ушла танцевать с Никуловым.
— Получила записку?
— Какую?
Ника сделала крутой поворот через спину: да, танго ее стихия! Тем временем Фома вытащил скомканное признание в любви из мусорки:
— Вот эту.
— Так это ты написал? — от удивления Ника так и застыла на месте.
— Да.
В этот момент кто-то резко схватил Милахину за руку и потянул на себя. Это оказался Паша Зайцев:
— Приветик! Мне тут с тобой поговорить как бы надо…
И Паша уже собирался продолжить танец со слегка офигевшей Никой, но теперь за вторую руку девочку схватил Вася Геннадьев.
— Только после меня. Это мне надо с Никой поговорить!
И дернул Нику на себя. Вася с Пашей начали перетягивать Нику туда-сюда за руки. Но тут Фома схватил девочку за правую ногу, а неизвестно откуда появившийся Макс — за левую…
— Милахинааа! МИ-ЛА-ХИ-НА!
Ника протерла глаза. Четвертый урок. Литература. Народ ржет, русичка орет. Значит, заснула все-таки на уроке!
Ника с Пашей шли на алгебру. Зайцев всю дорогу молчал. Наконец, уже возле кабинета алгебры, он решился:
— Ника, мне надо с тобой поговорить.
