Я разворачиваюсь, оставляя её одну на первом этаже. Снова запираю комнату на ключ и ложусь на кровать. На глазах снова появляются слезы, заставить ненавидеть себя гораздо проще, чем заставить снова полюбить. Мне не хватает Кристофера, точнее его объятий, какой-нибудь поддержки или чего-то в этом роде. Но нет, нельзя, ему всё равно, ему всё равно…
На часах 6 вечера, я сижу за ноутбуком, в не заправленной кровати, с абсолютно заплаканными глазами из-за фильма. Вот я такой человек, когда мне плохо, я делаю всё, чтобы мне было ещё хуже. Я слышу стук в окно, это Нура. Она слабо улыбается когда я впускаю её в комнату.
-Он переживает, — она садится на кровать
-Мне всё равно, — я пожимаю плечами
-Это не так, — она качает головой
-В любом случае это не имеет значение, — я отвожу взгляд садясь на свое место
-Его забрали сегодня, — тихо произносит она, я округляю глаза, — завтра в девять суд, он бы очень хотел, чтоб ты пришла.
Она умоляюще смотрит на меня, с каких пор?
-Что? — она поднимает одну бровь
-С каких пор? — я громко закрываю ноутбук, — с каких пор тебя заботит Шистад?
-Ни с каких, — она пожимает плечами, — он меня не заботит, ты, ты заботишь меня. Эва, он не спал сегодня всю ночь из-за тебя, он разбил себе пару костяшек о стену, а ты вот так относишься.
-У меня есть на то причины, — у меня снова дрожит голос
Она молчит.
-Ему всё равно, Нура, почему тогда меня должно что-то волновать? — из меня вырывается какой-то писк
Я начинаю плакать, от обиды, от пустоты в груди от разочарования.
-Я влюбилась, Нура, мне тяжело, — у меня начинается истерика, из груди вырываются рыдания
Она гладит меня, стараясь успокоить, а я не могу, я плачу ещё больше. Плачу от безвыходности, я не понимаю, что мне делать, не понимаю, что нам делать. Как смотреть на него, как дышать рядом возле него, если каждый раз когда я рядом с ним у меня перекрывается дыхание, что говорить и куда смотреть. Мои истерику уходит куда-то в глубь, словно у меня ещё будут моменты, когда она снова выйдет, типа «на сегодня хватит, встретимся позже».
-Тебе просто надо его забыть, просто забыть, — она смотрела в мои глаза
«Забыть?»
-Не говори ерунды, я не смогу его забыть, как сильно бы мне этого не хотелось, — я вытираю слезы
-Я просто хочу сказать, что после тебя он стал другим, он правда изменился, и это ради тебя, тебе стоит об этом подумать, -она улыбается
-Он остался ровно таким же, как и был, это маска, очередная, он сказал « я такой, какой есть, не надо меня менять!», — я смотрела в одну точку
-Он не думал, когда говорил это, он был расстроен, когда люди расстроены они не понимают, что говорят, — она убирает мои волосы с лица, поднося мне телефон
-Позвони ему, — предложила она
Я смотрела на телефон, мне так хотелось набрать наизусть выученный телефонный номер, я взяла телефон и кинула его на кресло:
-Нет, — сухо произнесла, — не буду.
Нура тяжело выдохнула, потрепала волосы и полезла обратно в окно.
-Встретимся ещё, звони мне если что-то случится, -она целует меня в щёки и спрыгивает с окна
А я остаюсь наблюдать за звездами, за тем как холодный воздух проникает в мою комнату. Я легла на кровать, укрылась одеялом и включила нудный сериал.
Проснулась я следующим утром в 5 утра. «Натяни маску, милая, сегодня тяжелый день!». На кухне стояла мама, она готовила какой-то завтрак
-Готова? — она поворачивается ко мне, я кивнула, — я пойду с тобой
-Это ещё зачем?
-Хочу посмотреть на твоего героя, — она пожимает плечами.
Я захожу в ванную. Включаю воду и позволяю пару покрыть всю ванную комнату, протираю зеркало: красные глаза, какие-то пятно на щеках, покусанные губы и абсолютно испуганный взгляд. Я становлюсь под душ и долго смываю с себя все то, что накопилось до этого дня. Затем в комнате я придаю себе каменно-холодный цвет лица. Тут особо и усилий не надо. Слой тональника и заплаканные глаза становятся стеклянными. Я подкрашиваю ресницы, заплетаю на голове колосок. Надеваю черные строгие штаны, немного зауженные внизу, строгая белая блузка и черный пиджак. Был бы тут кто-нибудь, он бы сказал, что я очень похожа на мать. Но я не похожа, лишь хочу соответствовать её стилю. Я молча запихиваю в себя еду, делаю глоток вина для храбрости.
-Такие нам не пара, Эва, он ломает тебя, — она гладит меня по спине
Я встаю изо стола, накидываю пиджак:
-Заводи машину.
Я обуваю строгую обувь и черное пальто. В машине мы едем молча, никто ничего не говорит, я чувствую, что в голове у мамы тысяча вопросов, но она молчит. До суда остаётся лишь пару минут, моя уверенность, как вы поняли, решила остаться дома. Сейчас я не кажусь себе той, кто сможет сломить горы и выдержать взгляд Кристофера. Мы выходим из машины, воздух становится каким-то тяжелым, с каждым разом его всё тяжелее вдыхать, в глазах темнеет, но я держусь. Поднимаюсь по лестнице и вхожу в здание. Там стоят Вильгельм и Нура вместе с остальными девчонками. Они удивлены моему приходу, так же как и я, хотя обещала себе, что не приду. Я отдаю маме пальто, пока она заносит её в гардероб, я подхожу к ребятам
-Ты как? — спрашивает Вильгельм
