– Нет, врешь! – прошептал племянник. – Мне чужого не надо.
После шкафа обыску подверглась вся комната. Последним был рюкзак. Он выглядел пустым, но Пашка решил осмотреть и его.
– Аа-а-ах-х-х-х! – пронеслось по комнате…
Парень хотел оглянуться, но что-то дохнуло на него холодом, навалилось, подмяло и начало душить. Он отбивался изо всех сил. Хотел крикнуть, позвать на помощь, но из горла вырывались только сдавленные хрипы. На какой-то миг ему удалось вывернуться.
– Дядь Миш!.. Не убивайте!.. Это же я!.. Паша!..
Кто-то сбил его с ног, и он катался по полу, барахтаясь и отбиваясь. С грохотом упал задетый в пылу потасовки стул.
– Не убивайте! – вопил парень. – Это же я!.. Это я! Паша-а-аа!.. Это я!
Кто-то сопел, хватал его за руки, больно шлепал по щекам.
– Не убивайте-е-ееее…
Когда Пашке в лицо плеснули водой, он зажмурился и… пришел в себя. Сообразил, что лежит на полу, а сверху нависает над ним дядя Миша с красной перекошенной физиономией.
– Вы че!?.. Сбрендили? – промямлил парень и заплакал. – Это же я…
– Вижу, что ты! Какого черта ты здесь делаешь?
– Я… я…
– Что ты здесь делаешь, спрашиваю?
– Пришел… посмотреть, как вы…
– Врешь, поганец! Ты в моих вещах рылся! Деньги искал?
– Нет… нет, клянусь…
– А кто стул перевернул?
– Так… вы же сами на меня набросились… душить стали…
– Душить? – поразился Слепцов и отпустил племянника. В его глазах мелькнуло недоумение. – Опять врешь? На кой ты мне сдался? Душить тебя…
Пашка понял, что смерть ему не грозит, и осмелел. Он приподнялся и сел, трогая пальцами горло. Кажется, все в порядке. Он может дышать и говорить.
– Вы мне чуть кадык не сломали…
На это дядька нервно поежился, ничего не ответил и начал оглядываться по сторонам.
– Стул упал, когда вы меня на пол повалили…
– Я спал, – понуро объяснил Слепцов. – Слышу сквозь сон какой-то грохот. Вскочил, а ты по полу катаешься и руками машешь. Я спросонья не сообразил, в чем дело. Подумал, ты голову зашиб, от боли корчишься.
– Вы меня убить хотели…
– Хватит чепуху городить! – он поднялся на ноги и протянул парню руку. – Вставай! Стул подними.
Пашка неохотно подчинился. С дядькой сейчас лучше не спорить. Вдруг снова набросится?
– Зачем мне тебя убивать, дурья башка?
– Может, вы меня с кем-то спутали…
Слепцов плюхнулся на кровать и вытер испарину. Он был еще слаб, и вынужденные физические усилия вымотали его.
– Ты, Паша, не темни. Скажи правду, и нам обоим полегчает. Тебе деньги нужны? На пиво? Или задолжал кому-то?
Дядька надеялся замять инцидент. Но племянник решил не давать ему спуску.
– Вы зачем меня по морде били? – вскинулся он.
– Чтобы ты в себя пришел! Невмоготу мне с тобой драться…
– А водой зачем окатили? Я мокрый весь!
Слепцов тяжело вздохнул и развел руками.
– Как иначе тебя в чувство привести? Ты же в истерике бился! Что с тобой, Паша?
– Это не со мной… это с вами…
– Ладно, пусть так, – сдался дядька. – Только матери не говори. Она и без того извелась.
– Вы про крыс нарочно придумали? Нет их в чулане… и не было.
Упоминание о крысах стало для Слепцова ледяным душем. Этот вороватый парнишка вовсе не глуп. Он что-то заподозрил…
Бортников отыскал Маришу в массажной. Массажистка угощала ее кофе и пирожными.
– Ты забыла, что у нас прием?
– У Нели сегодня день рождения…
– Поздравляю!
– Присаживайтесь, Кирилл Сергеич, – засуетилась массажистка. – Пирожные свежие, со сливочным кремом, я сама пекла.
– Извините, Неля, я бы с удовольствием, но больные ждут.
Мариша вздохнула и, пряча глаза, пошла за ним. В коридоре он спросил:
– Ты всегда подслушиваешь под дверью?
– Я не подслушивала…
– Не лги! Тебя приставили следить за мной? Кто?
Девушка поняла, что лучше не спорить и признать свою вину. Бортников отходчивый, он простит.
– Главврач, – выдавила она, краснея. – Он приказал мне! Только вы неправильно выразились… Мне поручили не следить за вами, а… перенимать ваш опыт.
Доктор злобно расхохотался.
– Вот как? Опыт, значит, мой понадобился?
– Да! Вы же…
– От тебя я такого не ожидал, Мариша, – перебил он. – Просто шпионский роман получается! А я-то, дурак, поверил в чистые чувства…
– Я ничего плохого не сделала, – всхлипнула девушка.
– Почему ты мне сразу не сказала?
– А что говорить-то?
Бортников глубоко вздохнул, чтобы не обрушить на нее лавину негодования, и сдержанно произнес:
– Ладно, проехали. Идем работать. Люди ждут.
Он молча шагал впереди, Мариша едва поспевала за ним, виновато шмыгая носом. У кабинета она приостановилась и промямлила:
– Тут нет никого… Где же очередь?
Бортников поразился пустым стульям, которых обычно не хватало для всех желающих. Этот чертов Вернер распугал больных! У него самого до сих пор рябит в глазах от его нефритовых четок. Может, ему привиделся фантом из прошлого? От переутомления такое бывает. Он недосыпает, вкалывает сутками без отдыха. Ночами готовит лекарства из трав, экспериментирует. Днем принимает больных.
