– Ну спасибо, – насупился Дэнни. – Ты просто завидуешь, потому что сама не умеешь. Как бы там ни было, у меня получилось. Я знаю, что все получилось. Они хотели со мной дружить, позвали кататься на скейтах в парке. Только гламур не подействовал на скейтборд. Они-то все классно катаются, а я плохо. В общем, я грохнулся. Было больно. И тут чары уже совсем рассеялись, и надо мной все смеялись, – выпалил он на одном дыхании. Сейчас Дэнни был так не похож на себя, что Лотти самой захотелось заплакать. Ей было ужасно жаль Дэнни, пусть даже он и пытался обмануть людей.
И тут Руби подошла к Дэнни и действительно его обняла. Он слегка растерялся, но, кажется, был благодарен, поэтому Лотти тоже его обняла. Дэнни выдержал ровно десять секунд.
– Ну ладно. Хватит уже обнимашек, – пробормотал он.
– Может быть, ты упал потому, что тебе приходилось сосредотачиваться на поддержании гламура? – спросила Лотти, делая вид, что никаких обнимашек и не было.
– Может быть. Удержать его было непросто, – признался Дэнни.
– Это все потому, что у тебя нет внутренней дисциплины и ты ленишься тренироваться, – наставительно проговорила Софи.
Дэнни раздраженно дернул плечом, но ничего не сказал.
– Видишь, Лотти? Для того и нужны все эти скучные упражнения, – объявила Софи с победным видом.
– Он и без тебя знает. Не надо его воспитывать, – прошипел Септимус.
– Да уж. – Софи уставилась в потолок и пробормотала себе под нос: – Тебе надо лучше за ним присматривать.
Септимус бросился на нее, но Дэнни успел его перехватить:
– Она права, Септ. Зря я тебя не послушал. Пойдем в кондитерскую, купим тебе арахис в карамели. – Это было любимое лакомство Септимуса. – Но тебе придется сидеть у меня в кармане, иначе нас просто не пустят.
Септимус радостно закивал и нырнул в карман Дэнни.
– У тебя в пиджаке тоже есть карманы, – сказал он, высунув мордочку наружу. – Я мог бы ходить с тобой в школу. И тебе никогда не будет одиноко.
Дэнни нахмурился.
– Мне не одиноко, – пробормотал он. – Просто я не люблю быть один. Это разные вещи. – Он сердито взглянул на Лотти, которая вообще ничего не сказала.
– Но тебе совершенно не нужно притворяться кем-то другим, чтобы понравиться людям, – неожиданно проговорила Руби, и Лотти мысленно ей зааплодировала. Она гордилась своей подругой. Руби всегда оставалась собой и не желала меняться, чтобы угодить Заре и всем остальным девчонкам из Зариной компании.
– Легко сказать, – буркнул Дэнни и погладил Септимуса по голове. – Иногда я мечтаю, как было бы здорово жить в нормальном доме, с нормальным папой… и мамой… и быть обычным мальчишкой.
– Быть обычным очень скучно, – возразила Руби. – У вас с Лотти есть удивительные способности! Это так интересно! А ты хочешь быть скучным, как все остальные?! Как я, – добавила она, вдруг погрустнев.
– Ты вовсе не скучная! – воскликнула Лотти. – И ты даешь отпор Заре без всякой магии! На такое способен не каждый.
– Да, – хмыкнул Дэнни. – Это единственный плюс в новой школе. Там нет Зары Мартин.
– Ты же не откажешься от волшебства? – спросила Руби.
– Конечно нет, – прошептал Септимус, но посмотрел на Дэнни с беспокойством и затаенной надеждой.
– Септ, а ты точно поместишься в карман моего школьного пиджака? – тихо спросил Дэнни.
– Если там будет кусочек арахиса в карамели, уж как-нибудь помещусь, – проворчал Септимус с напускным безразличием, но его взгляд, когда он смотрел на Дэнни, светился любовью. – И, может быть, парочка мятных леденцов. Леденцы полезны для зубов, – добавил он, когда они с Дэнни уже спускались по лестнице.
Лотти с тревогой смотрела им вслед, перегнувшись через перила.
– Думаешь, с ним все будет в порядке? – спросила она у Софи.
Софи вздохнула:
– Может, да. Может, нет. У него есть Септимус, и хотя Септимус всего лишь крыса, он очень благоразумный. Намного благоразумнее Дэнни. Он за ним присмотрит. Кстати, я тоже не отказалась бы от арахиса в карамели, – Софи сделала большие жалобные глаза, как будто это не она вчера прикончила последнюю коробку шоколадных конфет, которые Лоттина мама прислала из Франции.
– Может быть, надо сказать дяде Джеку? – спросила Лотти.
– Хочешь, чтобы Дэнни вообще перестал с тобой разговаривать? – хихикнула Руби.
– Заманчивая идея… Но да, наверное, ты права. И все равно жалко, что мы в разных школах. А то мы могли бы за ним присмотреть. – Лотти тихонечко рассмеялась. – Я говорю как его мама! – Потом она поняла, что сказала, и перестала смеяться.
Софи печально сгорбилась:
– В том-то и дело. Если бы у него была мама, наверное, он таким бы и не был. Хорошо, что у него есть мы. Пусть даже он никогда нас и не слушает.
Лотти присела на кровать рядом с Софи и погладила ее по голове.
– Жалко, что я не могу взять тебя в школу, – с завистью проговорила она. – С тобой мне была бы не страшна никакая Зара.
Софи зевнула, широко распахнув пасть.
