– Одна, конечно, не смогла бы, – отчеканила я, не отводя взгляда. – Наверняка есть кто-то ещё. И этот девичий ритуал, который якобы ничего не значит, думаю, тоже не такой уж невинный, учитывая использование личной вещи. А ещё… на нескольких страницах я видела что-то похожее на засохшую кровь. Это тоже часть ритуала?
Кровь, кстати, там действительно была. Совсем немного, и я сначала подумала, что это Виола случайно бумагу испачкала, когда тетрадь открывала, но вот теперь засомневалась.
Блондинка поняла намёк, помрачнела и зло отрезала:
– Совсем уже спятила! В любом случае я всё сожгла и буду отрицать, что эта тетрадь вообще существовала! Исчезни, мне нужно готовиться к балу!
Больше Виола ничего не сказала и замкнулась в себе. Мне пришлось отступить, так ничего толком и не выяснив. Да, она явно чего-то боится, но подозрения пока остались подозрениями. Более того, я уже начала во всём сомневаться и думать, что могла прочитать её записи в своём мире из-за дара демиурга, который каким-то образом активировался.
Ну, или демиургом всё же является бывшая подруга! Эту версию я пока тоже до конца не отмела, вот только что с ней делать? Кому о таком расскажешь? Ведь если начнут проверять Виолу, заодно могут проверить и меня!
Теперь молчание Ирвиса меня даже нервировало. Что может быть хуже неизвестности? А вот молчание Паулинера уже почти злило. То флиртует внаглую, то часами не выходит на связь! Мог бы хоть пару слов написать! Обещал ведь отправить Макрайвиза в дознание за информацией! Или он до сих пор занят, как и Ральфан, поэтому ничего не успел сделать?
Устав гадать и нервничать, я всё же написала Паулинеру сама, задав интересующий вопрос. Ответ пришёл лишь поздним вечером. Аристократ лаконично сообщал, что только вернулся, постарается быть завтра на балу и при встрече всё расскажет. Вот блин, а почему сейчас нельзя хоть пару слов черкнуть?! Неужели так сложно? Рассердившись, даже не стала реагировать на записку, решив промолчать.
В эту ночь я долго не могла уснуть, перематывая в мыслях события минувшего дня. Всё так же пыталась найти им логическое объяснение и не находила, а под утро забылась тревожным сном. Кажется, мне снились кошмары. Проснулась я точно от собственного крика, но в памяти ничего не отложилось.
В почтаре белела одинокая записка. С сильно бьющимся сердцем я раскрыла её и судорожно вздохнула, получив, наконец, долгожданную весточку от бывшего старшего дознавателя Бродиуса. Вот только ничего обнадёживающего в ней не было. Мне настоятельно советовали уехать из города как можно скорее. Причём вместе с родными, потому что в академии больше небезопасно, а до него самого преступники уже добрались.
От этой пары фраз на душе стало совсем паршиво. Я словно в тупике оказалась. Отступать некуда, а впереди только опасность! Хорошенько всё обдумав, решила рискнуть и довериться Паулинеру. Вдруг он сможет помочь, ну или хотя бы прояснить ситуацию. Значит, на бал всё-таки придётся пойти.
После сообщения от Бродиуса я теперь боялась за маму. Однако узнать, всё ли у неё в порядке, пока не представлялось возможным. После того, как её выписали из лечебницы, я купила домой почтарь, но на работу мама его не брала, так что ответить сможет только вечером.
Впрочем, вечером я и сама, так или иначе, собиралась покинуть академию. Если Паулинер согласится спрятать нас с мамой – хорошо. Если нет – придётся справляться самой. На этот случай я тайком взяла из прачечной одежду уборщицы и собиралась уйти под видом прислуги. Шанс, что меня в этом образе не узнают, конечно, невелик, но тем не менее имеется.
Разумеется, в глубине души я надеялась на первый вариант. В том, что Паулинеру я нравилась, сомневаться не приходилось, но насколько глубок его интерес? Ради девушки на одну ночь аристократ точно не станет рисковать репутацией, а в «Маске» я нужна была ему только на этот срок. Изменилось ли что-то с тех пор?
Незадолго до начала бала приехала Инельда, уже полностью готовая к мероприятию. Её прекрасное зелёное платье, подчёркивающее цвет глаз, лёгкий макияж, замысловатая причёска – всё было на высоте.
Я же так сильно не заморачивалась. Ограничилась лёгким подкрашиванием ресниц, а волосы оставила распущенными, перехватив их сзади, словно лентой, двумя косичками. Окинув меня внимательным взглядом, сестра со вздохом резюмировала:
– Вижу, на бал ты всё же решила пойти, это замечательно. Но вот с причёской нужно что-то делать. Жаль, времени совсем мало осталось. Давай я попробую…
– Не надо. Я же сказала, что не собираюсь выставлять себя на торги. Просто иду посмотреть на зрелище. Всё и так нормально, – возразила, бросив мимолётный взгляд в зеркало.