А вот отличающиеся от других расщеплённые – это, видимо, про меня. Осознав сей факт, я буквально обратилась в слух, стараясь не упустить ни слова.
– Напоследок они нам ещё послужат, – помедлив, добавил старший дознаватель, – но потом действительно придётся от всех избавиться. И тел найти не должны.
От этих слов, сказанных сухим равнодушным тоном, стало жутко. Он говорил о предстоящем убийстве так, словно погоду обсуждал, а не решал чужие судьбы, в том числе и мою. От паники меня отделяла совсем тонкая грань, состоящая из страха за маму, о которой я пока ничего не узнала, и надежды на то, что Паулинер вовремя получит сообщение и сможет что-нибудь предпринять.
– Только очень опытный специалист с самым современным оборудованием сможет найти эти отличия в уже мёртвых телах. Стоит ли всё усложнять? – подал голос Ардиан. – Если пропавших не найдут, их ведь объявят в розыск.
– Кто? Все наши передатчики – нищие простолюдины, зачастую ненужные даже своим родителям. Если родственники и обратятся к дознавателям, те сочтут, что их потеряшки просто сбежали из дома, и не станут тратить время на безродных бродяг.
Передатчики? Это как?! Он ведь о людях вроде бы говорит. Я что-то совсем запуталась.
– А как же Листард? Она в академии учится, экзамены сдала, а теперь вдруг исчезла? – вспомнил обо мне Ардиан.
– Не исчезла, а уехала во время бала в честь Новогодья, где такие, как она, обычно ищут покровителей, а когда находят, частенько бросают учёбу, – уточнил Ирвис. – Несколько свидетелей сегодня видели, как Розанна обнималась с мужчиной, а потом села с ним в экипаж. Правда, лицо её спутника рассмотреть не смогли.
– Ты создал иллюзию?
– И весьма достоверную. Так что в этой версии никто не усомнится, и искать твою студентку не станут.
«Да кто поверит в такой бред?!» – мысленно возмутилась я.
Перед глазами встало хмурое лицо Паулинера. А вдруг он это тоже видел? И что? Неужели поверил?! Если так, я его больше и близко к себе никогда не подпущу! Если выживу, конечно…
Тут вдруг сработал мой почтарь, лежащий на сидении рядом с Ирвисом, и сердце ухнуло в пятки. Немного утешало одно – никто кроме адресата послание прочесть не может. Я была в этом уверена, пока Ирвис не поводил ладонью над устройством и не развернул записку без каких-либо проблем. Вот же гадство! А если это Паулинер ответил и уточнил что-нибудь про накопитель? Из меня же тогда прямо здесь душу вытрясут!
– Мамаша объявилась, – спустя минуту, показавшуюся вечностью, констатировал дознаватель. – Что ж, ей тоже придётся смириться с тем, что дочь сбежала с любовником и больше не вернётся.
Значит, до мамы они на самом деле не добрались. Хоть это радует!
– А что будет с Энвер? Она ведь из одарённых, ими нельзя разбрасываться, – заговорил Ардиан о судьбе Виолы.
– Дар демиурга может стать огромной проблемой, если его носитель непроходимо глуп и упрям. Она могла всех нас выдать. Ты сам виноват, что плохо её контролировал, – проворчал Ирвис.
Значит, я была права – бывшая соседка всё-таки, демиург! Дальше похитители ехали молча, а через некоторое время экипаж остановился, и нас из него вытащили. Меня нёс Ардиан. Я так боялась чем-нибудь себя выдать, что из мелькавших перед глазами картин в памяти, увы, ничего не отложилось.
Немного расслабиться я смогла, лишь когда мужчины ушли, оставив нас в каком-то полутёмном помещении. Осмотревшись, я увидела неподалёку лежащую на низкой широкой скамье девушку. Её глаза были закрыты, заострившиеся черты бледного лица казались вылепленными из воска, но грудь мерно поднималась и опускалась в такт дыханию. Это была Тифина Роберис!
Я начала трясти девушку, пытаясь разбудить, но ничего не получилось. А ведь перед тем, как уйти Ардиан, словно гипнотизируя, посмотрел мне в глаза и тоже велел спать. Я, конечно, притворилась, что уснула, но кроме лёгкой сонливости, которую без труда переборола, ничего не почувствовала. Почему? Ведь с Тифиной явно провернули что-то подобное, и она поддалась влиянию?
Не добившись от девушки реакции, я начала осторожно обследовать помещение. Виола обнаружилась в противоположном углу. Она тоже спала, но в отличие от нас с Тифиной на её щиколотке была закреплена цепь, тянущаяся к толстенному штырю в стене. Это что значит? У неё больше шансов очнуться и сбежать? Хотя в принципе это логично, на демиургов ведь не должна действовать их же магия.
Может, её просто снотворным накачали, тогда есть шанс разбудить блондинку, вот только стоит ли? Виола, конечно, должна быть в курсе происходящего, но с неё станется и шум поднять, а когда сюда примчится Ирвис, ни единого шанса выжить у меня уже не будет. Он явно не захочет рисковать и сразу избавится от помехи, которая почему-то не поддаётся внушению.
Решила Виолу пока не трогать и медленно прошлась по помещению, внимательно всё осматривая. Оно было довольно большим и скудно освещалось неярким голубоватым светом, просачивающимся из трёх узких проёмов, находящихся почти под потолком. Никакого намёка на двери и нормальные окна здесь не имелось. Но ведь как-то же нас сюда занесли!