– Видел бы ты свое лицо, я шучу, шучу,– было видно, ей было трудно подняться и свою немощность, девушка прятала за юмор.
– Иди сюда,– взял под руку, помогая встать и дойти до коридора, по-отцовски решив поухаживать за подругой.
Очень трепетно накинув на нее пальто, помог обуться. Взгляды со стороны были осуждающие и непонимающие, словно делать так противозаконно или неправильно. Но Ди было все равно, он делал так, потому, что хотел. И потому, что, правда, волновался за Риту. Ему хотелось оградить ее от волнения, облегчить состояние. А как это сделать он не знал, потому делал то, что мог.
Пока Ди одевался, Джулия держала подругу под руку, она была тоже готова к выходу и смотрела на Катю.
– Ты идешь?
– Нет, я решила остаться,– пышка с раскрытым на груди декольте как-то недовольно ответила.
И Ди и Рита удивились, а Джулия даже уточнила.
– Точно? Потом идти самой?
Но пышка скривила мордашку.
– Я не маленькая, разберусь.
Провожающие у двери девчонки не были в восторге, но видимо малознакомые парнишки даже обрадовались, притягивая Катюшку к себе.
– С нами не пропадет.
– Ну как знаешь,– обрезала Рита, кидая острый взгляд на подругу,– пойдем.
Весь путь от подъезда к общежитию размылся за непринужденными разговорами, но уже перед самым входом, вернее перед окном мужского туалета в которое пробирались все опоздавшие жители, Ди поинтересовался у подруги.
– Ты как? Тебе лучше?
На щеках девушки горел румянец.
– Лучше,– в ней читалось смущение.
Джулия только махнула головой, приподнимая брови скрывая желание просмеяться с таких отношений.
– Ну что, поползли?
Двусмысленно вздохнула ее подруга.
– Иди вперед, я догоню,– оборачиваясь к парню и проедая до самого нутра.
– Ну, говори,– у нее над головой словно горела лампочка норовящая взорваться от перенапряжения.
Она наклонила его ухо к своим губам.
– Я давно отчетливо поняла. Девушек вокруг тебя всегда будет много. Большая конкуренция, нервы. Можно либо стать очередной, либо единственной, но как подруга, сестра. Выбор очевидный. Я говорю тебе да. Я согласна.
Этого ли он хотел? Оставаться другом? Как-то сильно сдавило грудь, но дальше говорить нечего, она была права.
– Я рад,– руки как-то сами потянулись к ней и он прижал ее хрупкое тело к себе.
И так они стояли в обнимку. А незримый кокон опоясывал парочку, позволяя передавать друг другу эмоции недосказанности. Ощущение неразрывной связи стыковало на уровне солнечного сплетения, и не нужно было ничего говорить. Просто бы остаться так навсегда, сливаясь в одну сущность. Сколько длились эти объятия полные немой энергией чувственности и тепла, непонятно. Никто не считал времени и возможно они могли бы стоять так до утра, но капли моросящего дождя спугнули Ди.
– Мне пора,– выводя его из состояния незапланированного медитативного состояния.
– Да-да,– потерянно отошла к окну, в ее голосе было что-то не определяемое.
– Вечеринка то у меня дома, нужно проследить за этими,– Ди понимал, что говорит бред, понятные всем вещи, но ему хотелось оправдаться.
– Ничего не говори,– улыбалась Рита,– я все понимаю, иди,– первая махнула рукой и полезла в окно.
Как она ловко это сделала.
– Ты как спортсменка,– глядя на ее лицо за стеклом.
– Иди, давай, еще встретимся,– насмешливо махнула рукой.
Но Ди, не хотелось идти, он смотрел на нее и не мог оторваться, пока девушка не скрылась в темноте помещения,– «интересно, она еще смотрит на меня или уже ушла?»,– как ему хотелось, чтобы девушка смотрела на него прямо сейчас. Но там темень, стоять, как дурак в своих грезах ему не хотелось, так что с этими мыслями махнул рукой в знак прощания и ушел.
МИНУТНАЯ СЛАБОСТЬ.
Представьте утро после хорошего такого вечера с алкогольным опьянением, ты встаешь с головной болью, во рту сушит, тело ломит, лицо опухшее. Естественно перед сном вы и не думаете подрываться с утра пораньше и заниматься делами. Тут бы отлежаться, да доползти до водички, если не поставил бутылочку у кровати. Очевидно, что вы будите слабо сказать рассержены, если кто-то рискнет незапланированно пробудить вас. Что и случилось с Ритой.
Крепкий, но не запомнившийся сон, прервали толчками в бок и плачущим голосом.
– Проснись, быстрее.
Открыв глаза, Рита и не поняла кто перед ней, размывающийся силуэт на фоне пасмурного неба еще долго собирался воедино.
– Пойдем со мной в больницу, Рит,– понятно было одно, захлебываясь плакала девушка.
– Какая больница?– поднявшись на ходу еще не проснувшись до конца, наконец-то разглядела Катю.
– Рита,– навзрыд закричала она,– они меня изнасиловали,– сидящая в разорванной одежде и растрепанными волосами она прикрывала разбитую губу салфеткой.
Ничего себе новость, мгновенно приводящая в тонус, поглаживая по голове.
– Так успокойся, тише, тише. Кто изнасиловал? Кать? Кто это сделал? Как? – держа себя в руках, что бы еще больше не разволновать подругу.
Лепет пострадавшей был несвязным, словно обрывки.
– Мы все много пили, все разошли, остались только мы, я целовалась, было темно, не помню,– шептала она,– я не ничего не помню,– почти задыхалась она.
– Так дыши,– успокаивала Рита,– спокойно. Вдох выдох.
