Рита потянула к нему руку.
– Ну пожалуйста,– скривив жалостливую моську,– ты мне нужен. Я одна не справлюсь.
«ты мне нужен»,– именно эти слова клеймом отпечатались в его голове, и он молча пошел за ней.
ПОЦЕЛУЙ
Жизнь, отрезок времени, который заполняешь ты сам. Смешно подумать какие глупости во вселенском масштабе могут подкосить или огорчить нас. О чем мы думаем и волнуемся? И куда двигаемся? Интересно, если бы каждый знал день и час своей смерти, что бы мы делали? Спешили бежать и успеть или просто наслаждались днями и всей красотой вокруг? Ветром, шевелящим траву, солнечным светом согревающим землю, дождем смывающим грязь с асфальта и просто банальными вещами. Дыханию, сердцебиению, мелким ссорам. Возможно бы, мы больше ценили близких и друзей, а меньше материальные вещи. И смогли бы познать бесконечность внутреннего космоса и нашу истинную цель, смысл. Кто его знает, как бы было. Мы не можем, ведь все мы под колпаком неизвестности и стечений обстоятельств. И когда, кто то умирает, мы плачем. Не беру в счет отдельные верования, когда на похоронах люди радуются и танцуют, устраивая пышнейшие проводы на тот свет. И большинство людей, скажет это плохо, радоваться смерти, но лично Рита склонялась к-обратному. Ведь мертвому уже все равно, плачешь ты или убиваешься с горя. Если есть высшие силы, ад и рай, его душа попадет туда после странствий по миру. Или в мир мертвых, где встретит своих дальних родственников и прародителей. А если это все бред и успокоение, а после смерти ничего нет, то и подавно. Но взявшая откуда-то идею Рита, верила, что душа все же есть. Девается ведь куда-то после смерти вес в 21 грамм. И в эти все религии, девушка тоже не верила. Но четко представляла себе некую энергию, соединяющеюся со всем мирозданием. А что это, как не другая жизнь? Это эгоистично заставляет нас плакать. Это мы теряем человека, так если бы он просто ушел из нашей жизни и бросил нас. Становясь на короткое время капризными детьми, мы жалеем себя и никак иначе. И как скажите с таким отношением можно успокоить страдающего человека?
Джулия лежала на кровати, захлебываясь слезами, вокруг нее собрались подружки из соседних комнат, Ден и Стас, осознав происшедшее сами с трудом держались. Но все сплотились в единый организм, утешая друг друга.
– Что сказать?– только Рита ничего не могла выдавить из себя, высказывать свои соболезнования она не умела.
Растерянно посмотрела на Ди и он тут же ответил.
– А что тут скажешь? Просто обними и побудь рядом,– в его словах был смысл, но сам парень был не весьма расстроен.
Если другие этого не замечали, то Рита четко уловила отстранённость Ди. Держался он в сторонке, пытаясь найти место то у окна, то на стульчике. Молча наблюдая за всеми, почесывая то руку, то подбородок. Постоянно поглядывая на часы и выходя курить то с Деном и Стасом, то с Джулией и ее подругами. Через несколько часов всеобщего траура вверх взяла усталость. Соседки из общежития по одной разбредались по комнатам, незаметно испарился и Стас. А Ден уснул прямо на кровати погибшей, почти одновременно с Джулией. На ногах остались только Ди с Ритой. Делать тут было нечего, разве что смотреть на-спящих.
А сна ни в одном глазу, что делать то.
– Можем перебазироваться в мою комнату,– предложила Рита.
– Делать тут все равно больше нечего,– пожав плечами,– пошли.
Зайдя в комнату, оба тут же присели на диван, Рита достала из-под него начатую коробку маленьких таких эклеров и выдавила лишь одно слово.
– пироженки?
С этими делами, как грубо не звучало, именно делами, ребята и забыли про еду, но желудок Ди забурчал. Можно было и не махать головой в знак согласия, достал один. Корочка сверху слегка подсушенная, но срок годности еще в порядке.
Всухомятку сладости есть не принято, так что Ритка просто молча вылетела из комнаты, побежав на общую студенческую кухню. Звеня кастрюлями в поисках чайника, остановилась на алюминиевом сотейнике. Электрический чайник они сожгли еще на первом курсе. Быстро набрала воду, пока электрическая плита разогревалась и уставилась в окно. На данный момент синева медленно растворялась голубизной предрассветного времени. Но птички по одной просыпались и единицы уже чирикали, оповещая о скором рассвете. Так спокойно, течение жизни не поменялось от гибели одного человека. И кроме свидетелей аварии и крыла женского общежития и пару человек, никто не знал и не-тужил о погибшей. Впрочем, такова реальность. Вода полилась через край, возвращая в здесь и сейчас.
Да и двери кухни скрипнули, Рита сначала подумала это Ди, но ночной гостьей оказалась девчушка с параллельного курса.
– И тебе не спиться,– проговорила малознакомая персона, топая к холодильнику,– и почему на ночь так хочется жрать?
– И не говори,– поставила посудину на плиту.
– А чаек, это хорошая идейка. Оставишь и мне на дне кипяточка?
Рита замычала.
– У-г-у,– глядя на девушку с целой кастрюлей оливье в руках.
