Эванс склонила голову набок, оценивающе прищуривая глаза.
- Думаю, она пережила ваше расставание. Хотя ты сделал ей больно.
«Я знаю, - промелькнуло в голове Сириуса. - Я не хотел».
- Что ж, так получилось, - вместо этого ответил он. - Никто не застрахован.
Лили не ответила, и Бродяга был рад, что ему не придется продолжать эту дурацкую тему. Он в самом деле ощущал себя виноватым перед Амелией. Она любила его, а он разбил ее сердце. Зачем? Почему? Быть может, потому, что у него самого не было шанса спасти свое собственное сердце?
- Увидимся на уроке, - около стола Лили отделилась от мародеров. Поймав растерянный взгляд Джеймса напоследок, она улыбнулась ему, пытаясь приободрить. Он сжал губы, явно пытаясь ответить ей тем же, но безуспешно.
- Эй, Джеймс, - Сириус положил руку на плечо друга, едва они уселись за стол. Поттер поднял на него глаза. Опять в них воскресла эта непонятная тревога. Тяжесть. И Бродяга лишний раз убедился в том, что его лучший друг что-то недоговаривал. Было нечто, что сжигало его изнутри. То, чем он не мог поделиться ни с кем. И это касалось Джейн.
- Все в норме, Бродяга, - Джеймс коротко кивнул головой. - Не волнуйся. Я просто немного не выспался. Но ты ведь знаешь это и сам?
Вопрос не удивил Сириуса. Джеймс видел, что Блэку было так же тяжело, как и ему. Но не понимал, почему, на самом деле.
- Давай есть. Сегодня будет длинный день. Гвин, Стебль, Флитвик…
Поттер усмехнулся краешком губ и отвернулся к столу, чтобы потянуться к ложке. Взгляд его скользнул по преподавателям за столом, затем по Лили в кругу подружек и, в итоге, замер на тарелке.
«Если когда-нибудь ты будешь тонуть, я спасу тебя».
Сириус потряс головой. Нельзя, нельзя так глубоко уходить в свои мысли. Иначе эти слова вновь пробуждаются в сознании и сводят его с ума.
- Что нового в мире? - поинтересовался он у сидящего напротив Римуса, спрятавшегося за газетой. На самом деле Блэк вполне мог бы прожить без какой-либо информации, но уж лучше слушать новости надвигающейся войны, чем несдержанное обещание в собственной голове.
- Трое пожирателей были задержаны на Оттем-стрит. Одного убили при попытке сопротивления, двое доставлены в Азкабан, - раздался голос Римуса. О, Лунатик. Он тоже очень-очень переживал. Как и все они. Но именно у Люпина с Джейн всегда были самые нежные отношения. По мнению Сириуса потому, что Римус был самый добрый и потому, что он никогда не любил Джейн как девушку, а потому их отношения были лишены таких отрицательных аспектов, как ревность, ссоры и скандалы.
- Неужели они кого-то поймали, - удивился Питер.
- Ну не один же Гвин там был супер-мракоборцем, - не сдержался Сириус. - Есть и другие.
Джеймс резко крутанул головой.
- Прекрати, - отрезал он, глядя Сириусу в глаза. - Не говори так о нем.
В горле возник неприятный резкий осколок чего-то соленого, с примесью вкуса только что съеденного омлета. Словно еда вылезала обратно.
Он действительно не имел в виду ничего плохого. Он не насмехался над Гвином, хоть это и прозвучало как насмешка.
- О’кей, не буду,- вновь маска. Маска, чтобы скрыть свое сожаление. Чтобы спрятать свои настоящие чувства. Как и всегда. И когда это он стал носить ее с мародерами?
Выходя из Большого зала, Сириус невольно обратил внимание на Боунса. Когтевранец все еще сидел за столом и о чем-то разговаривал со своими друзьями. Боунс… Что-то связывает его с Джейн. Невидимое, но почти осязаемое.
Сириус отвел взгляд, когда когтевранец обернулся. И постарался не думать ни о нем, ни о чем-либо другом.
После занятий Римус покинул друзей и направился к кабинету истории магии. Там проходило занятие у пятого курса, и профессор Биннс задержал учеников. Люпин стоял у стены, перебирая пальцами ремешок своего рюкзака. В последние дни на его душе постоянно было пасмурно и тяжело. Он едва ощущал свое дыхание. Часы слились в общую массу. Серую и непроглядную. Тугой узел тревоги и ожидания словно с каждым мгновеньем сжимался все сильнее и туже.
Но за эти последние шесть дней Римусу открылась одна истина. Точнее, он не был уверен в правильности своей догадки до конца. Но почему-то пришедшая в голову внезапная мысль больше не покидала сознания. Джеймс был влюблен в Джейн. Лунатику казалось неправильным думать так, хотя в самом этом чувстве он не видел ничего неверного или стыдного. Просто Картер и Поттер столько лет были друзьями, что Рем не был уверен, имеет ли он право даже предполагать, что чувства его повзрослевших друзей изменились. Но он видел, что Джеймс переживал по-особому. Не как друг, пусть и лучший. Хотя… быть может, Римусу это только казалось?
Дверь кабинета открылась, и оттуда стали выходить сонные ученики. В конце толпы показалась светлая голова с высоким хвостиком почти на макушке. Увидев Лунатика, Эми улыбнулась и поспешила к нему. Ее глаза сияли. И больше всего в мире Римус любил этот блеск и эту улыбку.
- Привет, - произнес он первым. - Как прошли уроки?
