Около Картер Гвин остановился и трогательным взглядом посмотрел на нее. Будто просвечивал насквозь. И Джейн невольно поймала себя на мысли, что, должно быть, в последний раз эти удивительные синие глаза полные тяжести и горечи смотрят на нее.
- Удачи, моя девушка с Патронусом, - улыбнулся Гвин. - Будь сильной.
Миг - и шаги его уже удалялись вниз по лестнице, оставив Джейн в полном одиночестве в осиротевшей комнате, потерявшей своего хозяина. И отчего-то девушке захотелось плакать. Но слез не было. Медленно она развернулась и побрела прочь. Но в коридоре внезапно замерла у окна, глядя вниз на двор.
Высокая фигура Гвина в черном плаще, таинственная и несчастная, такая сильная и одинокая, покидала Хогвартс. Мужчина-загадка для тех, кто не знает о его трагедии. Да и для Джейн тоже. Сколько тайн он молча несет на своих плечах? Тех, о которых не рассказывают. Но вот мужчина остановился и оглянулся. Джейн напряглась. На миг в ней вспыхнула надежда - неужели он передумал? Но спустя пару мгновений Джейн все поняла. Из школы к своему учителю и наставнику бежали все те, кого он обучал Древней магии. Те, кто стали ему ближе всего. И впереди - Марлин. Они окружили Гвина, что-то говоря. Они не хотели отпускать его. Но не отпустить не могли. Они обнимали его, каждый. И сердце Джейн сжалось. Гвину было бы проще уйти без этих прощаний. Потому что так тяжелее покидать людей, кто его так любит.
Стоя у окна, Джейн наблюдала за Гвином, стараясь запомнить его, каждую черточку. Затем она увидела, как ученики уходят, оставляя с Гвином лишь Марлин. И Картер отвернулась. Это личное. Это их дело. Их жизнь. И их чувства. И не ей за этим подглядывать.
Вернувшись в гостиную, Джейн поняла, что новость об уходе Гвина из школы уже разлетелась повсюду. Пробираясь к мародерам, она услышала это от Лили, каких-то третьекурсников и, наконец, от Джеймса.
За ужином все только и обсуждали внезапное увольнение преподавателя и гадали, что стало причиной. А Джейн искоса наблюдала за Марлин. Маккинон сидела в стороне от всех с поникшим видом и сжимала в руках букет из ярко-синих цветов похожих на васильки. Будто бы это был чей-то прощальный подарок. На память. Быть может, того, чьи глаза горели такой же неистовой синевой. Того, кто, возможно, вновь сумел полюбить.
***
Экзамены закончились, как и учебный год. Поезд на станции ждал учеников, чтобы отвезти их в Лондон, откуда все они отправятся по домам, наслаждаться летом и свободой.
Мародеры и Джейн заняли одно купе и весело проводили время вместе в последний раз на шестом курсе.
- Короче, если что, приезжайте все ко мне! - хлопнул в ладоши Джеймс. - Предки будут рады. Ну, и я возражать не стану.
- А не наоборот ли? - хохотнул Сириус. - Но я, пожалуй, воспользуюсь твоим знатным предложением. Не выдержу все лето в моем дурдоме.
- Джейн?
Джеймс взглянул на сидевшую рядом с ним девушку. И как бы она сейчас хотела сказать просто «да».
- Может быть, - вместо этого ответила она. - Если я останусь в своем дурдоме, то точно свихнусь.
Взгляд Поттера сразу стал серьезным и решительным. Таким взрослым. Будто он готов был растерзать любого, кто посмеет причинить его девушке боль.
- Так может, сразу ко мне? - осторожно предложил он. Будто боялся спугнуть ее. Сириус где-то сбоку не сдержал фырканье. Но для Джейн это не имело значения.
- Нет, - она покачала головой. - Спасибо, но нет. Я должна туда вернуться. Это мой дом.
И другого у нее не будет. Джейн помнила о страхе Гвина. О его боли. О том, что за все эти годы после смерти его семьи он так и не вернулся в свой дом. И она не хотела так. Там она была счастлива. И именно это тепло и свет она хотела сохранить. А не боль.
На вокзале всех встречали семьи. И Джейн ощутила невыносимо ноющую боль в груди, когда поняла, что ее не встречает никто. Просто больше некому.
Прежде чем разойтись на каникулы, друзья собрались вместе, чтобы обняться.
- Я буду сильно-сильно скучать, - выдохнула Джейн, обнимая Римуса. И милый добрый Лунатик сильнее прижал ее к себе.
- Тогда пиши чаще, буду рад.
- Обязательно.
Затем Джейн стиснула в объятьях Питера.
- Даже не верится, что еще один год прошел, - раздался за спиной голос Блэка. И Питер тяжело вздохнул. А затем отчего-то хихикнул.
- Если что, меня тоже ждет не лучшее лето, - признался он. - Приедет бабушка, а она все мечтает сделать из меня моего папу. То я слишком мало ем, то мало работаю, то много ем…
- Ахах, - Джейн рассмеялась и выпустила Питера из объятий. - Не унывай, Хвост. Вряд ли она хуже моей.
Питер покраснел. А Джейн уже довольно грубо оттащил за руку в сторону Сириус.
- Эй! - возмущенно воскликнула она. Но Бродяга и не подумал обращать внимание на столь слабое сопротивление. Вместо этого он просто обнял Джейн, уткнувшись лицом в ее волосы. И до этого напряженная спина Картер расслабилась. У Сириуса тоже был непростой год. Особенно, последний его месяц. Случай со Снеггом. Джейн видела, что с Блэком что-то происходит. Его что-то мучает, терзает. То, о чем он никому не говорит. А сама Джейн понять не могла. Хоть и очень хотела. Чтобы помочь.
