- Прекрасно, - не сдержала горечи Джейн. Она не ожидала такого от Эдгара. Не когда он дал ей слово молчать, а сам растрепал всё Блэку. Только ли ему? Может, за её спиной уже полшколы в курсе? Она доверяла ему! Мысленно она уже видела, как голова Боунса летит с плеч. Потому что кто угодно мог предать её, но только не он. Её половина медали, тот, кто всегда её понимал, кто всегда в неё верил и поддерживал, кто делал её лучше… Как он мог?
- Почему ты сама не рассказала мне? – пытливо уставился на неё Сириус. И торопливо поправил. – Нам?
Джейн ответила ему отчаянным взглядом. Как могла она объяснить всё, что творилось в ее душе? Разве сможет он понять, как тяжело ей далось это решение? Как больно было скрывать правду от самых близких?
- А ты? – выдохнула она с желчью в голосе вместо ответа. – Знаешь уже неделю и так и не решился со мной поговорить.
- Я… – Сириус растерялся. – Я просто не знал, как…
Джейн покачала головой. Причины сомнений Сириуса волновали её куда меньше, чем болтливость Эдгара. В голове воцарился настоящий хаос. Потому что Картер никак не могла понять, почему Боунс так поступил с ней. Не могла поверить. Почему сейчас, столько времени спустя? Что произошло? В сердце ее слабо шевельнулась надежда, что, может, она не знает чего-то важного, какой-то веской причины, которая сможет оправдать Эдгара. Потому что сама девушка такой причины найти не могла.
- Джейн, - Сириус вновь привлек внимание подруги, - так это правда?
Джейн все еще размышляла об Эдгаре, и вместо нее ответил Римус:
- Да. Но Джейн и так очень сложно. И Сириус, прошу, ты не должен говорить об этом Питеру и Джеймсу, пока Джейн сама не решит это сделать.
- А она, видимо, не решит никогда, - не сдержался Бродяга. Картер гневно стрельнула в его сторону глазами. В ее планы никак не входило то, что кто-либо кроме Римуса и Эдгара узнает ее тайну. Не сейчас. В своих мечтах она видела, как однажды собирает друзей всех вместе где-нибудь в уютном местечке, уже после окончания школы и войны и рассказывает им всю правду о Гвине и Древней магии.
- Зачем он сказал тебе? – спросила Джейн, отбрасывая ненужные мысли. Она безумно хотела понять, почему.
- Эдгар?
- Кто же еще?
Картер едва сдерживала раздражение. Впервые она не могла заставить себя произнести имя Боунса, впервые на него злилась и хотела наорать. И это чувство было таким неправильным и непривычным, что вызывало в ней дрожь.
Римус словно заметил ее состояние и успокаивающе положил руку на плечо. Вот уж кто её самый верный друг, умеющий хранить секреты. Хотя даже если бы Лунатик рассказал Сириусу правду, это было бы куда логичнее, ведь они с Бродягой друзья. Но Эдгар-то почему? Да, когда он только узнал, он порывался всё рассказать Джеймсу, но и то передумал под натиском подруги. Так теперь-то что? И ведь Сириус не Джеймс!
На лице Бродяги внезапно вспыхнуло виноватое выражение. Видеть такое Джейн за все годы доводилось пару раз, и сердце тотчас сжалось от неприятного предчувствия. Всё не так просто. Чего-то она не знает. Что-то он еще не сказал.
- Сириус? – настойчиво позвала она.
И Сириус отвел взгляд. Словно за помощью он обернулся на Римуса. Тот с сожалением поджал губы.
- Может, пойдем на урок? – предложил Лунатик. – Мы и так опоздали. Флитвик будет недоволен.
- Ты иди, если хочешь, - Джейн прекрасно поняла эту уловку. – Мы с Бродягой еще не закончили.
Но Римус остался.
Джейн не отводила от Блэка взгляда. Ветер небрежно трепал его волосы, солнце отражалось в темных глазах, но сейчас даже это не могло придать Бродяге привычный очаровывающий вид.
- Эдгар… он… – Сириус упорно не смотрел на девушку, когда начал говорить, - он искал Джеймса, чтобы всё рассказать ему. Он увидел, как вы поссорились в Большом зале, тогда, из-за Лили, помнишь? И решил помочь тебе. Он думал, если Джеймс узнает правду, то перестанет мучать и себя, и тебя.
Джейн скрестила руки на груди. Как это было сейчас похоже на Боунса. По этой же причине он хотел рассказать Поттеру правду еще в самом начале.
- Тогда причем здесь ты? – выгнула брови Картер. И вдруг ее охватил ужас от внезапно пришедшей в голову мысли. – Джеймс знает?
Ноги задрожали и ослабли так стремительно, что Джейн лишь чудом не упала, ухватившись за стоявшего рядом Римуса. Ее кулачки вцепились в его руку, и друг торопливо обнял ее за плечи, чтобы поддержать.
И теперь Бродяга, наконец, удостоил её своим взглядом. В черных глазах явно читалась печаль.
- Нет, - выпалил он на одном дыхании. – Эдгар встретил меня и всё рассказал мне, чтобы я смог передать это Джеймсу. Сохатый бы и слушать его не стал, особенно тогда, ведь он был страшно зол из-за тебя и Лили. Он бы Эдгара просто прибил тогда.
Это вполне в стиле Поттера. Но не это так не решался сказать Бродяга. Было еще нечто. Джейн сильнее сжала руку Люпина.
- И что потом? – спросила она, чувствуя, что не хочет знать ответ.
Сириус сокрушенно покачал головой.
