- Я думаю, это не плохой вариант, - громко сказал Сириус, обращаясь к Поттеру, заставляя Джейн, наконец, обратить на себя внимание. Она подняла глаза на Бродягу. И тут лицо его изменилось, в глазах появилось что-то безумно важное, удивительное. Питер, сидевший рядом с ним, тоже уставился куда-то за спину Поттеру и Картер.
- Вы чего? - нахмурился Джеймс и тоже обернулся. Джейн последовала его примеру. И тотчас сердце участило биение. Сзади стоял Римус, в нерешительности сжимая в руках сумку. Поняв, что все заметили его, он слегка замялся и произнес:
- Привет.
Никто не смог ответить ему. Сердца сжимались. Они словно боялись спугнуть то, что могло произойти.
- Можно к вам? - все так же смущенно продолжил Люпин. Джеймс улыбнулся первым.
- Конечно! Твое место ждет тебя!
Сириус и Питер тоже заулыбались во все рты. Джеймс ладошкой похлопал по скамейке, указывая на место. Римус скинул сумку на пол и уселся. Но по его лицу было видно, что он все еще чувствует себя несколько неуютно. И Джейн, сидящая рядом с ним, почти слышала, как стучит его сердце.
- Так! - Сириус хлопнул в ладоши. - Мы снова вместе! Супер!
- Давайте договоримся, - подхватил Джеймс, - ничего не было. Все по-прежнему. Забыли.
- Я за, - согласился Питер и улыбнулся Лунатику. Тот ответил робкой улыбкой. Будто все еще сомневался в правильности своего поступка. Джейн внимательно смотрела на Римуса, позабыв о еде. И когда он повернулся к ней, она просто долго-долго смотрела в его глаза. И он не отводил взгляда. Никто не прерывал этого бессловесного диалога. Пока, наконец, Люпин не улыбнулся. И тогда Джейн прошептала:
- Прости меня.
И Римус мягко коснулся рукой ее ладони.
- И ты меня. Я не хотел.
- Я знаю.
И Джейн улыбнулась в ответ. А по телу разливалось волшебное тепло. Теперь все будет хорошо. Все вернулось.
- Вот и славно! - радостно воскликнул Джеймс. И после этого сразу воцарилась непринужденная легкая атмосфера. Друзья болтали об уроках, о квиддиче, обсуждали Патронусов. У Римуса тоже не получилось вызвать ничего, как и Джейн. Но это и понятно. В его жизни была большая трагедия, его боль. И ему было не так-то просто почувствовать себя счастливым. Особенно после произошедшего недавно.
Когда друзья покидали Большой зал, Римус задержал Джейн, и они отстали от остальных.
- Как твоя рука? - в волнении спросил юноша. Джейн опустила взгляд. Рука все еще плохо слушалась и горела по ночам. И в самых страшных кошмарах девушке казалось, что она никогда не вернет прежнюю чувствительность и работоспособность.
- Нормально, - подумав, ответила она. И для правдивости добавила. - По ночам болит. Немного. Почти не заметно.
В глазах Римуса появилась темная тень боли. Он покачал головой и взял подругу за правую руку. Ее пальцы даже не дрогнули от прикосновения. Джейн почти не ощущала их, лишь ноющую боль, уже ставшую привычной. Парень медленно отогнул рукав мантии и рубашки, и глазам предстал длинный шрам от кисти до локтя, уже покрывшийся коричневой коркой, но кожа вокруг него еще была воспаленно-розовой, со стянутыми складками. А чуть дальше за этим оттенком шло нечто зеленоватое, совсем нездорового цвета.
- Зачем ты обманываешь меня? - произнес он печально. - Я же вижу, что это не так.
- Прости,- Джейн виновато опустила глаза. - Пойдем к ребятам. Ладно?
- Ладно, - согласился Рем. И они торопливым шагом отправились за ушедшими вперед друзьями. Но Джейн замечала, что Лунатик то и дело бросает взгляды на ее руку.
Вечер они провели все вместе. И Джейн была так счастлива, что все вернулось, что простила и Питера, и Амелию, и даже себя. Далеко за полночь друзья, наконец, разошлись, отправившись по своим кроватям.
Около постели Лили Джейн остановилась. Лунный холодный свет падал на подушку и лицо девушки, и оттого ее рыжие волосы казались покрытыми голубоватым инеем. Полог не был задернут, Эванс никогда не закрывалась. Губы Джейн озарила улыбка. Она не знала наверняка, но почему-то ей казалось, что Лили помогла Римусу вновь поверить в себя и вернуться к ним. Ведь она слышала шепот с последних парт на трансфигурации. И была ей безгранично благодарна за это.
- Спасибо, - прошептала Джейн и направилась к своей кровати. Переодевшись в пижаму, девушка заскользнула под одеяло и быстро уснула. Наконец-то она спала спокойно.
Ветер с силой ударил по окну так, что стекло жалобно задребезжало. Джейн заворочалась, не желая вырываться из этих сладостных оков сна. Лили и Амелии не было слышно, что могло означать только одно - еще рано, очень рано. Но ветер продолжал завывать, будто нарочно. Джейн промычала что-то недовольное и открыла глаза. Мягкий синий свет заливал комнату. Бросив взгляд на часы на тумбочке Эванс, Джейн с сожалением увидела горящие цифры «05-58».
