Переодевшись в теплый синий свитер, Картер с ногами забралась в свое любимое кресло у камина и принялась писать ответ Рику. Слов почти не было, да и зачем, когда большее можно сказать при встрече. Поздравив парня с праздниками и предложив увидеться в эти выходные в Хогсмите, Джейн достала свой альбом и принялась рисовать. Давно она не занималась столь любимым делом. Но прежде чем приняться на новый рисунок, девушка пролистала старые. Альбом был большим и толстым и, учитывая, что предаваться творчеству обычно было не так много свободного времени, в нем оставалось еще достаточно чистых листов, не смотря на то, что первый рисунок датировался датой со второго семестра третьего курса. Лица друзей, квиддич, Гремучая Ива, замок, озеро, снова друзья… В начале более корявые, смешные рисунки еще неокрепшей детской рукой. Но затем все лучше, все более похоже на истину, более наполненные жизнью. И лишь один рисунок выделялся из всех сделанный не так давно. Рисунок подсознания Джейн. Она сама не понимала как так получилось. Просто магия. Где в наборе линий держась за руки, стоят взрослый Джеймс с решительным выражением лица не мальчика, а мужчины, и счастливая Джейн без скорби о потере семьи в глазах. А позади - остальные Мародеры. Сириус улыбается, пряча лицо в тени. Питер топчется в сторонке. И Римус рядом с Джейн с мягкой улыбкой на губах. Ее друзья. Ее сердце.
Джейн улыбнулась. Она до сих пор удивлялась, почему так вышло, что, минуя разум, ее руки нарисовали что-то не просто внятное, а такое реальное, будто бывшее на самом деле. С той лишь разницей, что в жизни Джеймс выглядит больше мальчишкой, Джейн грустнее, и они никогда не будут вот так вот держаться за руки.
Спустя какое-то время девушка перевернула листы и взяла в руки карандаш. Ей хотелось нарисовать Эдгара, так незаметно ставшего значимой частью ее жизни. Но рука замерла, не проведя ни единой линии. Внезапно Джейн поняла, что не знает, как начать. Лицо друга четко стояло перед глазами, со всеми мелкими деталями и чертами, но отчего-то упорно отказывалось воспроизводиться на бумагу. У Картер такое было впервые, чтоб она не могла что-то нарисовать - даже не то, что нарисовать не слишком-то хорошо, а нарисовать в принципе, что она растерялась. Свободной рукой сжав золотого льва на шее, она закрыла глаза, погружаясь в воспоминания улыбки когтевранца, его сияющих глаз с озорными искорками вечной жизни, мягкого смеха. Девушка не знала, сколько просидела так, с закрытыми глазами, ведь в почти пустой гостиной никто не мог ее отвлечь. И наконец, Джейн поняла, с чего она должна начать. Именно с этих горящих искорок в удивительно детских глазах. Раньше Джейн не могла понять, голубые они или зеленые, но теперь подобрала для них цвет - бирюзовые. Карандаш легко забегал по бумаге, выводя линии и штрихи, постепенно складывающиеся в знакомое лицо. Так незаметно прошло время, и стрелки на часах уже указывали без десяти десять. Отложив альбом и карандаши, Джейн покинула гостиную. По пути она подумала, что ей бы сейчас явно не лишними были карта и мантия - невидимка. А еще - не наблюдают ли иногда за ней иногда друзья. Точнее тот из них, кто в этот раз увез карту с собой.
Эдгар уже ожидал ее и вздрогнул, когда она слишком резко и громко открыла дверь.
- Извини, - поспешно пробормотала Джейн. Парень лишь коротко кивнул.
- А я написала Рику, - зачем-то поделилась с другом девушка. Ведь ему вряд ли было до этого хоть какое-то дело. - Если он согласится, то уже скоро мы увидимся.
- Я рад, - Эдгар слегка улыбнулся. И для убедительности добавил. - На самом деле.
Но Джейн и так верила в искренность его слов, без слезных клятв и обетов. Она улыбнулась в ответ и достала палочку. В голове еще не было ни одного подходящего воспоминания.
- У тебя все получится сегодня,- вдруг уверенно произнес Эдгар. - Я знаю.
- Откуда? - Джейн лукаво выгнула брови.
- Просто знаю, и всё. Я верю в тебя, разве этого мало? - прошептал Эдгар и внезапно взял девушку за руку. Тут же по телу словно прошел разряд, короткий, как миг, а затем каждую клеточку стало заполнять стремительно разливающееся золотое тепло. Словно собственное солнце для каждого уголка не только тела, но и души. Джейн не вырвала ладонь, глядя в глаза Эдгара. В ней будто что-то восстанавливалось.
- Ты придумала воспоминание? - спросил юноша, затаив дыхание. И Джейн, не отрывая взгляда, кивнула:
- Кажется, да.
Ее рука выскользнула из ладони Эдгара, и девушка отступила на шаг. Стараясь не потерять это тепло, она подняла палочку и решительно выдохнула, кажется, уже в миллионный раз:
- Экспекто Патронум!
