— Соня говорила, ты рисованием увлекалась и даже выигрывала конкурсы.
— Да то давно было, пап, ещё в школе, — осторожно отвечает она.
Видимо, не понимает, к чему я это веду. Если бы я ещё сам знал.
— Мы могли бы сходить на выставку…
— Это не обязательно, — отвечает Женя быстро и все так же настороженно. Да уж. Поговорили.
— На тебя постукивают коллеги, — сдаюсь в итоге. Женя, пару секунд поглазев, выдыхает.
— Игорь нажаловался? — спрашивает и, не дожидаясь ответа, продолжает: — Бабушка приболела, и я с мамой переписываюсь часто из-за этого. Прости, пап, — и глазками моргает.
— С бабушкой несерьёзно?
— Нет, уже поправляется. Мама тебе привет, кстати, передавала.
Ну да, а то я ведь ей не передавал давно никаких "приветов". Волнуется.
Я киваю.
— Я могу идти?
— Да, развлекайся.
Машу рукой, и она бежит к бассейну. Я ещё немного наблюдаю за всеобщим весельем, но отчего-то настроение развлекаться пропадает, и я неспешно направляюсь к своему домику.
— Антон Дмитриевич, — услышав, как меня окликают, оборачиваюсь. Настырная эта Алла, однако. — Вы к домикам? Проводите меня, а то одной страшно бродить в потёмках, — сдвигает она брови.
Смотрю на грудастую блондинку с кукольным лицом и идеальными формами, так недвусмысленно намекающую на секс, и чувствую злость. Потому что эти самые намеки меня не радуют. Да что за нахер?
Где-то между мыслью о том, что эта легкодоступность заебала, и ты что, чувак, телка сама себя предлагает, я зависаю с образом темноволосой и темноглазой девчонки. Вспоминаю, как она стонала, закрыв глаза, как двигалась, сидя на мне…
Член реагирует однозначно, и это только усиливает злость. Трахну эту блондинку и выкину из головы Васнецову. Вот и весь расклад.
— Могу проводить тебя только до своего домика, — играть в игры нет никакого желания, но блондинка только и рада, вешается мне на руку, и мы топаем по дорожке в сторону домиков.
Я зачем-то думаю, а куда собственно пошла Соня? К себе? А может, у нее встреча? Или кто-то придет к ней? Парни неплохо набрались, а качок явно имеет на нее виды, может, и завалится к ней…
А ты, доблестный рыцарь Антон Бесподобный, решил защитить честь девушки, что ли? А потом хорошенько оттрахать Соню, только сначала снова возбудить так, чтобы она меня просила продолжать. Как в прошлый раз. От этого ее «Антон, пожалуйста» у меня чуть ум не поехал.
Мы уже подходим к моему домику, когда я понимаю, что всю дорогу думал о Соне, не слыша щебетания блондинки. Да что за блядство такое?
Открыв дверь, захожу внутрь и сразу приступаю к делу. Натрахаться так, чтобы и мыслей не осталось о… да ни о ком!
Захлопнув дверь, прижимаю блондинку к ней и сразу лезу ей под майку. Она начинает тяжело дышать, кусая мои губы, закинув ногу мне на талию, трется. Блядь, у нее что, течка, что она весь вечер за мной бегала? Или мы уже с ней трахались, и ей так понравилось, что забыть не может?
А, к черту… О чем ты, Жуков, вообще думаешь? Тем более, что блондинка опускается вниз, сев на колени, начинает расстегивать мои брюки. Я упираюсь ладонями в дверь, закрывая глаза. Пожалуй, минет не помешает.
Она стягивает брюки вместе с боксерами и тут же берет в рот, медленно заглатывает. Глубоко. Да, хорошо. Не открывая глаз, опускаю руку ей на волосы и несильно надавливаю задавая ритм. В голове туман, тело расслабляется, наслаждение накатывает волнами. И я шепчу, запутываясь в ее волосах пальцами:
— Да, Соня…
И тут же она отстраняется, я опускаю глаза, и все рассеивается. Блондинистая голова, кукольное лицо.
Вытирает рот и говорит:
— Я вообще-то Алла.
— Я вижу, — отвечаю ей, а потом отстраняюсь и натягиваю боксеры с брюками.
— Да ладно, не парься, — говорит она насмешливо, не поднимаясь с колен, — мы же не муж с женой.
Смотрю на нее, испытывая острое желание выкинуть за шкирку из домика. А еще въебать самому себе за весь тот бред, что творится в моей башке. Представлять, что Соня делает мне минет — как задрот малолетний, которому не дают, ей богу!
— Я в душ, когда выйду, надеюсь, тебя тут не будет, — говорю и, развернувшись на пятках, иду в ванную комнату.
Закрывшись, включаю холодную воду и умываюсь. Поставив руки на край раковины, смотрю на себя в зеркало. Дожил, Антон Жуков, молодец. В тридцать семь лет поехал башкой по малолетке. Кому рассказать, не поверят.
Быстро приняв душ, выхожу в комнату в одном полотенце. Девицы, к счастью, и дух простыл. Понятливая. Надеюсь, не будет болтать теперь, что я импотент. Впрочем, на это мне глубоко плевать, потому что вряд ли кто-то поверит. Слишком уж кобелиная у меня репутация.
Падаю на кровать и, заложив руки за голову, впервые размышляю над этим фактом. Ну да, я никогда особенно не радел за отношения, но сорвался вот так только после Лили. Между прочим, единственный раз, когда я готов был поверить в ту самую пресловутую любовь, о которой говорил Борцов на благотворительном ужине. Когда готов был наизнанку вывернуться, лишь бы она была со мной.