Подруга подколодная полностью

Я откинулась на подушку и сладострастно застонала. Губы мои тронула чуть заметная улыбка.

— Ты божественна, — произнес мне в самое ухо Жемчужный, растягиваясь рядом во весь рост.

— Спасибо, — ответила я, смеживая веки.

Костю я знала уже больше года, но наши отношения переросли во что-то более серьезное, нежели дружба, буквально пару месяцев назад. И то только потому, что он был слишком настойчив, а я не могла долго держать оборону. Нет, нельзя сказать, что Константин Жемчужный мне не нравился. Напротив, я относилась к нему с очень глубокой симпатией. Может быть, даже где-то в глубине моей души и таилось чувство, похожее на любовь. Но я не могла переступить черту и связать себя с кем-то перспективными отношениями. Это не было комплексом с моей стороны. Просто я считала, что человек с такой профессией, как у меня, не имеет права заводить семью или даже близкого человека.

Я занималась частной охраной. В моей сумочке всегда покоились удостоверение бодигарда и надежный револьвер французского производства. Меня нанимали для тяжелой и опасной работы, при которой мне приходилось бороться не только за жизнь клиента, но зачастую и за свою собственную. Ну как, скажите, при таком раскладе мыслимо выйти замуж и обзавестись детишками. Я привыкла полагаться только на самое себя и не допускала слабых мест в своем тылу, которыми запросто могли воспользоваться недоброжелатели.

И тем не менее Костя стал почти исключением. И не потому, что чары любви оказались сильнее жизненных принципов, а скорее по причине того, что Жемчужный не раз помогал мне в каком-либо сложном и запутанном деле. Он нередко выручал меня и даже спасал в трудную минуту, он был рядом тогда, когда мне был необходим совет или моральная поддержка. Мы научились понимать друг друга с полуслова. Костя всегда давал мне новый заряд и источник сил, когда я вдруг заходила в тупик и скисала.

Костя Жемчужный был по профессии актером, и познакомились мы с ним, когда мне пришлось охранять одного его знакомого. Потом мы какое-то время не виделись, и затем судьба свела нас снова, когда я волею судьбы оказалась в театре опять-таки по работе. С тех пор мы с Костей виделись очень часто, и каждый раз он склонял меня к греху. Настойчиво и упорно. Посудите сами, рано или поздно я должна была сломаться. Правда, Костя предлагал еще и узаконить наши взаимоотношения, вступив в брак, но к этому я еще не была готова. И, может быть, не буду довольно долго.

— Перекусить не хочешь чего-нибудь? — прервал мои размышления Жемчужный.

— А сколько времени?

— Половина шестого утра, — ответил он, бросив взгляд на свои наручные часы с подсветкой.

— Ничего себе, — присвистнула я.

— А что поделаешь? — философски заметил он. — Счастливые часов не наблюдают.

— Ты это о ком? — решила я немного поддеть его.

— О себе, конечно, — тут же нашелся Костя. — У тебя ведь часов на руке не было.

Он потянулся к тумбочке и взял сигареты. Чиркнув зажигалкой, закурил.

— Холодно, — я поежилась и поплотнее завернулась в одеяло.

— Разумеется. Последние осенние деньки доживаем. «Не успеешь оглянуться, как зима катит в глаза», — продекламировал он.

— Ты на кого намекаешь?

— А разве ты бездельничала?

— Нет, наоборот. За эту осень я порядочно подустала. Да и летом тоже пахала не покладая рук.

— Бедняжка, — он отложил сигарету и ласково провел рукой по моим волосам. — Скажи спасибо, что у тебя есть я. Иначе загнулась бы раньше срока. Или спилась.

— Это точно. Представить себе не могу, как я раньше жила, не подозревая о твоем существовании.

— Полагаю, что ужасно. Но судьба смилостивилась над тобой и решила преподнести подарок.

Эта была наша обычная форма общения. Что называется, кто кого переговорит. Мы могли пикироваться до бесконечности.

— Так что ты там трепался насчет завтрака? — напомнила ему я.

Он тут же по-солдатски вскочил с кровати и склонился в глубоком поклоне.

— Чего пожелает моя ненаглядная госпожа?

— Омаров в соусе с каперсами и оливками, заливное мясо и шашлык по-карски. Я ничего не забыла? Ах, да! Еще сок без мякоти из авокадо. Желательно с соломинкой.

— Вместо всего этого со всем почтением могу предложить пару бутербродов с ветчиной и пиво. Жигулевское, — расплылся в улыбке Жемчужный.

— Ладно, — вздохнула я. — Обойдемся без пива, а бутерброды неси. И лучше не два, а сразу пять, чтобы потом не бегать.

— Будет исполнено, — он направился к двери.

— Костя! — окликнула я его.

— Что?

— И будь добр, свари мне кофе. Уснуть теперь я вряд ли смогу, а чувствовать себя весь день разбитой что-то не хочется. Договорились?

— Конечно, — он вернулся к кровати и, склонившись надо мной, страстно поцеловал в губы. — Все что скажешь, любовь моя.

— Иди-иди, донжуан, — поторопила его я.