Как же я устала за последние две недели! По счастью, ажиотаж вокруг выставки стал потихоньку спадать. Предстояло продержаться еще десять дней. Обычно, едва закончив одну работу, я сразу думаю о другой, мне не терпится к ней приступить. Сейчас ничего подобного не было. Я выдохлась. Потребуется немало времени на реабилитацию. Нужно будет куда-нибудь съездить с Лизой или отправиться на дачу к свекрови, теперь между нами нет неприязни. А то ведь, до чего дошло, с дочкой вижусь раз в неделю, подругам некогда позвонить! Но ведь и они перестали мне звонить! – дошло до меня. Я их понимала, стремление к общению должно быть взаимным, а мне все недосуг. Катя позвонила, кажется, в понедельник, но я была так замотана – только что закончился разговор с весьма настырным меценатом, а через несколько минут предстояло провести экскурсию для подростков, проводивших каникулы в лагере с художественным уклоном – так что разговаривала с подругой не слишком охотно. А ведь сейчас уже четверг, вечер.
Я тут же позвонила Кате, но ее телефон оказался вне действия сети. Позвонила Маринке – тот же результат. Может, они куда-то вместе отправились? Почему мне ничего не сказали? Хотя, понятно, почему. Я запугала их своей постоянной занятостью. Я с сожалением вспомнила последний разговор с Катей. Нельзя так небрежно и незаинтересованно разговаривать с подругой. Но ведь я не железная, они должны это понимать! Еще некоторое время я думала о подругах, не позволяя мыслям соскальзывать на другую тему. Но они все равно соскользнули. Артем. Как меня угораздило вляпаться в такую историю? Десять лет я запрещала себе вспоминать Олега. Неужели теперь еще десять лет буду отгонять воспоминания об Артеме? Хотя вряд ли. С Олегом у нас была Любовь и двухлетние отношения, а с Артемом всего лишь короткий эпизод, пусть яркий, но всего лишь эпизод. С Олегом вообще все было по-другому. Олег… Я вдруг поняла, что вспоминаю о нем без прежней боли. Спасибо, Артем, ты избавил меня от десятилетнего наваждения. Не зря говорят, что клин клином вышибают. Надеюсь, ты не станешь моим очередным наваждением. Такое вряд ли возможно. Пылкая ночь быстро закончилась, и наступило отрезвляющее утро, о котором вспоминать не хотелось. Артему, наверное, тоже. Прошло уже полторы недели после нашей встречи, но он так и не появился и не позвонил. Почему же душа и тело так стремятся к нему? Бедная женщина, изголодавшаяся по мужской ласке! Стыд какой!
Перед сном я опять позвонила подругам, но с тем же результатом. Лежа в постели, я думала о дочери. Лиза-Лизонька, какая непутевая у тебя мать. Подбросила тебя бабушке, а сама занимается своими делами. Конечно, мы каждый день созваниваемся, ты ни на что не жалуешься. Я уверена, что тебе там хорошо. У вас отличная компания, – двоюродные братья и сестры, а с недавних пор стали присоединяться и соседские дети. Даже в дождливую погоду вы не сидите в доме, играете на террасе. Но, как бы я ни расписывала прелести дачной жизни, все равно чувствовала себя виноватой. Когда вся эта шумиха с выставкой уляжется, мы съедим куда-нибудь к теплому морю. В Греции нам очень понравилось.
Следующее утро я начала со звонков подругам. Ни одна из них не откликнулась. Я уже по-настоящему забеспокоилась. Куда они могли отправиться? Да еще в такое место, где нет мобильной связи. Я собралась позвонить Маринкиной матери, но передумала, нечего раньше времени панику устраивать. Нужно сначала попытаться самой что-нибудь разузнать. Может, Косте позвонить? Но и эту мысль я отбросила как бесполезную. Если бы они помирились, я бы наверняка об этом уже знала. Что ж, придется ножками поработать, точнее, колесами.
Первым делом я отправилась в Катин банк, так как не знала точного адреса Маринкиной конторы. Я обратилась в первое подвернувшееся свободное окошко и спросила, как мне связаться с их менеджером Екатериной Андреевной Трофимовой.
Девушка в окошке приветливо улыбнулась.
– Сейчас я ей позвоню.
Разговор оказался коротким.
– Екатерины Андреевны сегодня нет, она заболела.
