Возвращаясь на каникулы в родной захолустный городок, Ройс собирался как следует расслабиться, поиграть с другом в страйкбол, приударить за соседской красоткой, пару раз поругаться с родственниками и немножко подработать в тихом и спокойном местном морге. Кто ж знал, что мэр города откопает развалины древнего капища и возродит древний культ, морг окажется завален разорванными трупами, новоприобретенная кузина возомнит себя ведьмой и начнет вызывать демонов налево и направо, а соседский кот восстанет из мертвых и будет бродить в поисках человеческой крови?! Но самое странное, что родители решили продать дом в этом прекрасном месте и переехать поближе к его институту.
Дождь лил нещадно, будто собрался изо всех сил и обрушился на город в отчаянной попытке смыть с его лица нечто грязное и зловещее. Ройс только что проскочил указатель на въезде в город и точно попал под огромный небесный душ. Вода была повсюду: хлестала по окнам, стекала ручьями, окатывала волнами из собравшихся на дороге маленьких озер, шумела и размывала очертания проносящихся мимо деревьев и строений. Она даже попыталась своими бурными потоками утащить его в протекающую по окраине города речку, когда он пересекал ее по мосту. Но коварным планам ее не суждено было сбыться. Благополучно ворвавшись в город, скрытый таинственным пологом из водяных струй, Ройс уменьшил скорость, дабы на ходу попытаться сориентироваться. Не видно было ни черта. Дождь настолько искажал действительность, что даже знакомые всю жизнь улицы, казались абсолютно чужими.
Едва разбирая дорогу, он немного поплутал по городу, прежде чем припарковаться возле нужного дома, или точнее какого-то дома или даже возле чего-то, что очертаниями напоминало дом. На счет три молодой человек выскочил из машины, хлопнул дверцей и бросился под козырек крыльца, за несколько секунд успев промокнуть, как ему показалось, насквозь. Оказавшись под крышей, он утер ладонью лицо, зябко поежился и с надеждой нажал на одну из кнопок домофона. Никакого эффекта это не произвело.
Ройс недовольно цокнул языком, когда ветер издевательски обдал его горстью ледяных капель. Он снова поежился и полез в карман за телефоном. Как раз в этот момент что-то щелкнуло, и входная дверь распахнулась.
— Домофон не работает, — пояснил открывший ее хмурый подросток. Он был на голову ниже Ройса, все такой же худой да и вообще не изменился с того времени, как он видел его в последний раз. Только одежда — мятая серая футболка и джинсы — стали еще более потрепанными жизнью, чем раньше. — И не только домофон, — добавил мальчик, пропуская гостя внутрь дома. При этих словах лампочка, в одиночку освещавшая небольшое и узкое помещение, потухла. Тем не менее, в подъезде оказалось сухо и тепло, что на данный момент было вполне достаточно для счастья, так что довольный Ройс заключил друга в крепкие объятия и прохрипел подмерзшим голосом:
— Здорово, мелкий!
— Ну, спасибо тебе, — недовольно проворчал тот, поспешно отстраняясь и брезгливо отряхиваясь, хотя в этом не было никакого смысла. — Нам наверх, — добавил он сухо.
Вдвоем они начали подниматься по лестнице и, хотя было темновато, Ройс не мог не заметить, что на лестничной клетке второго этажа сделан свежий ремонт. После него их третий выглядел совсем уж неприглядно. На этаже была всего одна квартира, еще часть пространства отгораживала ржавая решетка, позади которой возвышалась груда мятых коробок и какого-то тряпья. По металлической лесенке внутри этого чулана очевидно можно было забраться дальше на чердак. Ройс не мог не подойти и не заглянуть наверх. Его же юный товарищ сразу прошел к двери в квартиру, которая стояла приоткрытой.
— Марк, — негромко окликнул его Ройс, — а там что? — Из щели в крышке чердачного люка слабо пробивался свет.
— Всякий хлам, — коротко ответил парень и пнул дверь в сторону.
Поспешно стаскивая с себя мокрую куртку, Ройс вошел вслед за ним в квартиру, с интересом оглядываясь вокруг. Небольшая прихожая оказалась органичным продолжением мрачной лестничной клетки, с ободранными стенами и потрескавшейся штукатуркой на потолке. Куртку повесить было решительно некуда, так что пришлось пристроить ее на облупленном подоконнике. Дождь с прежним энтузиазмом поливал оконное стекло снаружи, но внутри его не протирали, должно быть, никогда, так что вокруг было темнее, чем могло бы. Далее из прихожей один пустой проем вел направо в комнату, второй вперед на кухню, куда они сразу и прошли. Здесь первой бросалась в глаза дыра в стене, прямо рядом с покосившейся дверью то ли в ванную, то ли еще куда.
— Пиво есть? — спросил Ройс, осмотревшись, с некоторой грустью в голосе.
— Если ты привез.
— Привез, — подтвердил Ройс без энтузиазма, поскольку упаковка с банками осталась внизу в машине.
— Значит, будешь согреваться чаем, — правильно понял его Марк и, подхватив с плиты старый чайник, сунул его под кран.
— В принципе, если сильно вложиться в ремонт, еще те хоромы получатся, — сказал Ройс, продолжая разглядывать потрепанную и скудную обстановку. Несмотря на общую задрипанность и странный запашок от продырявленной стены, квартирка выглядела просторной и многообещающей, со своими высокими потолками и широкими окнами. — Так что странно, — продолжил он свою мысль, — что твой отец вот так вот запросто тебя сюда сплавил. Неужели так дешево вышло? Сколько здесь комнат, ты говорил, три?
— Не просто дешево, а почти даром, — уточнил Марк, доставая из ящика пакет с чаем. — А выселил он меня сюда из-за этой своей женщины, — пояснил он со старательным безразличием.
— Которая его жена? — Вздохнул Ройс, припоминая семейные обстоятельства своего друга. — И еще мать твоей младшей сестры?
