Горан взял снимок, внимательно изучил его.
– У девочки, которую мы нашли в доме Кобаши, были голубые глаза, – пояснила Мила. – А у Сабины
Пока ехали в такси, Горан не произнес ни слова. Мила видела, как резко изменилось его настроение. Под конец он выдал поразившую ее фразу:
– Мы думаем, что хорошо знаем людей, с которыми постоянно общаемся, а на самом деле мы ничего о них не знаем. – А потом добавил: – Он обманул нас.
Вначале она подумала, что Горан имеет в виду Альберта. А оказалось – нет.
Он сделал несколько срочных звонков, среди которых, помимо членов группы, была нянька Томми.
– Нам надо ехать, – сказал он Миле и больше ничего не объяснил.
– А твой сын?
– Он спит. А госпожа Руна будет здесь через двадцать минут.
И они вызвали такси.
Здание полицейского управления было освещено, несмотря на поздний час. Происходила смена дежурств. В этом деле были задействованы почти все. Уже несколько дней продолжались обыски в домах подозреваемых или в тех местах, на которые указывали особо активные граждане и где, по их понятиям, могла содержаться шестая девочка.
Расплатившись с таксистом, Горан направился к главному входу, даже не оглянувшись на Милу, которая едва за ним поспевала. На этаже отдела криминалистики они встретили поджидавших их Розу, Бориса и Стерна.
– Что стряслось? – спросил последний.
– Нужны кое-какие пояснения, – туманно ответил Горан. – Надо срочно повидать Роша.
Старший инспектор был занят на совещании полицейской верхушки, которое длилось уже несколько часов и, разумеется, было посвящено делу Альберта.
– Надо поговорить.
Рош поднялся с кресла и объявил присутствующим:
– Господа, вы, полагаю, знаете доктора Гавилу, он уже не первый год вносит весомый вклад в работу моего департамента.
– Прямо сейчас, – шепнул ему на ухо Горан.
Дежурная улыбка сползла с лица Роша.
– Прошу прощения, дело требует моего немедленного присутствия.
Собирая свои бумаги, он чувствовал на себе взгляды всех сидящих за столом. Горан поспешно ретировался, остальная группа ждала за дверью.
– Надеюсь, это действительно важно, – проворчал старший инспектор, бросая папку с бумагами на стол у себя в кабинете.
Горан подождал, когда войдут все остальные, и взял быка за рога:
– В гостиной Кобаши найдена вовсе не третья пропавшая девочка.
Твердость его тона не оставляла места возражениям. Старший инспектор сел и скрестил руки на груди.
– Так…
– Это не Сабина. Это Мелисса.
Мила вспомнила четвертую девочку. По возрасту самая старшая из шести, она не выглядела на свои тринадцать. И у нее были голубые глаза.
– Ну-ну, я тебя слушаю, – проговорил Рош.
– Это может означать две вещи. Либо Альберт изменил
– По-моему, возможно и то и другое, – уверенно заявил Рош.
– А по-моему, первое практически невозможно. А по поводу второго мне думается, это ты велел ему подсунуть Миле сфальсифицированные результаты.
Лицо Роша налилось кровью.
– Ну вот что, доктор, я не затем сижу в этом кресле, чтобы слушать твои обвинения!
– Где нашли труп третьей девочки?
– Что?
Старший инспектор старательно разыгрывал удивление.
– Совершенно очевидно, его нашли, иначе Альберт не перешел бы к трупу номер четыре.
– Труп больше недели находился в доме Кобаши! Возможно, как ты говоришь, мы должны были сначала найти третью. А может, просто нашли сначала четвертую! Или Чан что-то напутал, откуда мне знать?
Криминолог посмотрел ему прямо в глаза:
– И потому после сиротского приюта ты дал нам сутки отдохнуть. Чтоб мы не путались у тебя под ногами!
– Горан, мне надоели твои инсинуации! Это бездоказательно, в конце концов!
– Все из-за дела Уилсона Пикетта, не так ли?
– То старое дело тут ни при чем, уверяю тебя!
– Ты просто не доверяешь мне. И возможно, ты не так уж не прав. Но если ты боишься, что я провалю и это расследование, то скажи мне это прямо в глаза, брось свои подковерные игры. Скажи, и давайте все сделаем шаг назад. Пусть каждый признает свою ответственность, и не будем создавать друг другу дальнейших неудобств.
Рош ответил не сразу. Несколько секунд он раскачивался в кресле, сжимая подбородок рукой. Потом очень спокойно выговорил:
– Честно говоря, я не знаю, на что ты…
– Говорите толком! – нетерпеливо перебил Стерн.
Рош испепелил его взглядом:
– А вы не вмешивайтесь!
Горан обернулся на сотрудника. Потом по очереди перевел взгляд на Бориса и Розу. И понял, что все уже знают, кроме него и Милы.
«Вот почему Борис стал вилять, когда я спросила, что он делал в выходной», – догадалась Мила. И еще вспомнила плохо скрытую угрозу в голосе коллеги, когда он добивался разрешения Роша войти в дом Ивонны Гресс раньше спецназа. Это попахивало шантажом.
– Да, инспектор, скажите все как есть и покончим с этим, – подхватила Сара Роза.
– Нельзя держать его в неведении, это нечестно, – добавил Борис, кивнув на криминолога.
Всем неловко, все чувствуют себя виноватыми перед ним за то, что подчинились несправедливому приказу.
