Вместо левой руки у нее протез.
Рядом с девочкой ее отец, Майк. Мила познакомилась с ним, когда навещала Сандру в больнице, и нашла весьма симпатичным. Несмотря на разрыв, он окружает жену такой же трогательной заботой, как и дочь. Сара Роза тоже сидит с ними рядом. Она очень изменилась. В тюрьме сильно похудела, и волосы стали совсем седыми. Приговор был суров: семь лет, позорное увольнение из полиции и, следовательно, потеря права на пенсию. Здесь она по специальному разрешению. Рядом с ней неотлучно находится надзирательница Дорис, которая кивнула Миле издалека.
Сара Роза подошла поздороваться. Натянула на лицо улыбку:
– Как ты? Чувствуешь себя нормально?
– Главное неудобство – одежда. На меня ничего не налезает, а на мое жалованье часто менять гардероб не удастся. Скоро буду ходить в махровом халате!
– Наслаждайся жизнью, пока можешь. Дальше будет хуже, поверь на слово. Сандра первые три года нам глаз не давала сомкнуть, правда, Майк?
Муж кивнул.
Они и раньше встречались, но никто ни разу не спросил Милу про отца ребенка. Неизвестно, что бы они сказали, если б знали, что Мила носит дитя Горана.
Криминолог по-прежнему был в коме.
Мила навестила его всего один раз. Посмотрела через стекло, но больше нескольких секунд не выдержала – повернулась и ушла.
Перед тем как прыгнуть в пустоту, он заявил, что убил жену и сына, потому что любил их. Всегдашняя логика тех, кто оправдывает зло любовью. Для Милы она неприемлема.
Как-то раз он сказал ей: «Мы думаем, что хорошо знаем людей, с которыми постоянно общаемся, а на самом деле мы ничего о них не знаем».
Мила тогда подумала, что он имеет в виду жену, и вспоминала потом эту фразу как банальность, недостойную умного человека. Но потом испытала эту истину на своей шкуре. Казалось бы, кто-кто, а она должна была ее понять. Недаром она сама сказала ему когда-то: «Я вышла из тьмы. И время от времени буду вынуждена туда возвращаться».
Горан тоже временами блуждал в этой тьме. И даже выходя из нее на свет, чувствовал, как что-то тянется за ним и не дает освободиться.
Вернулся Борис с ее коробкой.
– Что так долго?
– Никак не мог закрыть твою колымагу. Пора тебе новую покупать.
Мила взяла у него из рук коробку и протянула Сандре:
– Ну, с днем рождения!
И наклонилась поцеловать. Девочка всегда так радуется, когда видит ее.
– Мама с папой подарили мне айпод!
И показала ей новый плеер.
– Классный, – одобрила Мила. – Загрузим сюда обалденный рок.
– Я бы предпочел Моцарта, – заметил Майк.
– Ну нет, лучше «Coldplay», – заявила Сандра.
Они вместе открыли подарок Милы – вельветовую куртку с блестящими кнопками и прочими прибамбасами.
– Вау! – воскликнула именинница взглянув на популярный лейбл.
– «Вау» – в смысле нравится?
Девчонка радостно закивала, не сводя глаз с куртки.
– За стол! – объявил Стерн.
Все расселись за столом в беседке. Мила заметила, что Стерн с женой то и дело переглядываются и не упускают случая прикоснуться друг к другу, как молодожены. Ее чуть кольнула зависть. Сара и Майк тоже играют в крепкую семью для блага дочери. Впрочем, может, и не играют, – во всяком случае, Майк с Розой очень нежен. Борис то и дело травит анекдоты и так смешит всех, что надзирательница Дорис поперхнулась и закашлялась. Все милы и беззаботны. Даже Сандра, пожалуй, ненадолго забыла про свою инвалидность. Ее засыпали подарками, а потом она задула тринадцать свечей на шоколадно-кокосовом торте.
В четвертом часу с обедом было покончено. Поднялся легкий ветерок, будто приглашающий растянуться на лужайке и вздремнуть. Женщины убирали со стола, правда, Милу жена Стерна отстранила от этого ввиду ее интересного положения. И она с кряхтеньем и оханьем уселась прямо на землю под вишней, рядом с коляской Сандры.
– Хорошо здесь, – сказала девочка, с улыбкой поглядев на мать, сновавшую мимо с грязными тарелками. – Не хочется, чтоб этот день кончался. Я так скучала по маме.
Прошедшее время она употребила не случайно. Мила поняла: девочка говорит не о тюремном сроке матери, а о том, что сама пережила, будучи пленницей.
Конечно, ей очень нелегко навести порядок в своем прошлом, в своих чувствах и страхах, которые вроде бы уже позади, но еще много лет будут возвращаться и брать ее в заложницы.
Когда-нибудь они сядут и поговорят о том, что произошло. Мила сперва расскажет ей свою историю: вдруг это поможет Сандре. Ведь у них так много общего.
«Сперва найди нужные слова, детка, – сказала она себе. – Никто тебя не торопит».
Мила всей душой полюбила маленькую Сандру. Еще час-другой, и Саре Розе придется вернуться в тюрьму. Всякий раз необходимость расставания будет ранить душу матери и дочери.
– Хочу открыть тебе одну тайну, – сказала Мила, чтобы отвлечь девочку от этой мысли. – Но только тебе, больше никому. Хочешь, скажу, кто отец моего ребенка?
Сандра ухмыльнулась, совсем как взрослая.
– Да ладно, все и так знают.
У Милы отвисла челюсть. Но обе тут же прыснули со смеху.
Борис посмотрел на них издали и недоуменно покрутил головой.
– Женщины, – сказал он проходящему мимо Стерну.
