– А Каролину похитили прямо из ее постели, в собственном доме.
– Все рассчитано.
Горан тоже подошел к доске, взял маркер и начал быстро намечать пункты.
– Первые две попросту исчезли. На руку Альберту играет то, что десятки малолеток каждый день сбегают из дому из-за плохой оценки или ссоры с родителями. Поэтому два первых исчезновения никто не связал воедино. Третье выглядело как явное похищение, поэтому и поднялась тревога. В четвертом случае он знал, что Мелисса не устоит перед искушением отметить день рождения с подружками. И наконец, в пятом эпизоде он основательно изучил дом и привычки семьи, чтобы проникнуть туда беспрепятственно. Какой вывод мы сделаем из этого факта?
– Он изощренный обманщик. И нацелен не столько на жертв, сколько на ответственных за них родителей или же на силы правопорядка, – отчеканила Мила. – Он не выстраивает мизансцен, для того чтоб завоевать доверие девочек: взломал дверь, уволок силой – и дело с концом.
Мила вспомнила, что Тед Банди носил фальшивую гипсовую повязку, чтобы внушить доверие студенткам. Таким образом, представляясь несчастным и уязвимым, он просил помочь перенести тяжелые вещи, и ему было легко убедить их сесть в его «фольксваген». Девушки слишком поздно обнаруживали отсутствие ручки с внутренней стороны дверцы.
Горан закончил писать и объявил о четвертой стадии. То есть об «убийстве».
– У него существует «ритуал», который серийный убийца повторяет от раза к разу. Со временем способы причинения смерти могут совершенствоваться, но общая картина остается неизменной. Это его фирменный товарный знак. Как во всяком ритуале, тут присутствует особый символизм.
– На сегодняшний день у нас есть шесть рук и один труп. Он убивает их, чисто отпиливая конечность. Кроме последней девочки, как нам известно, – прибавила Сара Роза.
Борис взял заключение патологоанатома и уткнулся в него:
– Чан уверяет, что он убил их сразу после похищения.
– Зачем такая спешка? – произнес Стерн.
– Его не интересуют сами девочки, и у него нет причин сохранять им жизнь.
– Он вообще не видит в них людей, – вставила Мила. – Они для Альберта неодушевленные предметы.
«Даже шестая», – разом отметили члены группы, но вслух никто не решился это высказать. Все сознавали, что Альберту безразличны ее муки. Он оставил ее в живых, поскольку преследует определенную цель.
Последняя стадия – «обустройство останков».
– Сначала кладбище рук, потом Альберт подбрасывает труп в багажник педофила. Это послание нам?
Горан обвел взглядом присутствующих.
– Он заявляет нам, что он не такой, как Александр Берман, – уверенно заключила Сара Роза. – Возможно, даже хочет сообщить, что сам в детстве стал жертвой педофила. Как будто говорит: «Я такой, какой есть, потому что меня сделали чудовищем».
Стерн покачал головой:
– Он с удовольствием бросает нам вызов, представление его устраивает. Однако первые полосы газет нынче посвящены не ему, а Берману. Я сомневаюсь, что он согласен делить славу с кем-либо еще. Педофила он выбрал не из мести. У него должны быть другие мотивы.
– Мне еще одно кажется странным. – Горан припомнил вскрытие, на котором присутствовал. – Он обмыл и нарядил тело Дебби Гордон в ее собственную одежду.
«Приукрасил ее для Бермана?» – подумала Мила.
– Мы не знаем, поступил ли он так со всеми и укладывается ли это в его ритуал. Однако странно…
Странность, которую имеет в виду доктор Гавила (Мила, не будучи специалистом, тем не менее поняла это), состоит в том, что серийные убийцы часто присваивают что-то, принадлежавшее жертвам. Фетиш или сувенир, для того чтобы наедине с собой вновь пережить этот опыт.
Обладать этим предметом – все равно что сохранить обладание человеком.
– Он ничего не взял у Дебби Гордон.
Как только Горан произнес эти слова, Миле вдруг пришел на память ключик, висевший на браслете Дебби. Возможно, убийца открыл шкатулку, в которой Мила надеялась найти ее тайный дневник.
– Черт побери! – невольно вырвалось у нее, и она вновь попала в центр внимания.
– Может, поведаешь нам свои мысли?
Мила подняла глаза на Горана:
– Когда я обыскивала комнату Дебби в интернате, то нашла спрятанную под матрасом жестяную коробку. Я думала найти дневник, но его там не оказалось.
– И что? – надменно спросила Роза.
– Коробка была заперта на замочек. Ключ Дебби носила на запястье, поэтому логично было бы предположить, что он именно от этой шкатулки и открывала ее только она сама. Я решила тогда, что дневника могло и не быть. Но я ошиблась: дневник наверняка есть!
Борис рывком вскочил со стула:
– Он там был! Сволочь! Он был в комнате девочки!
– Зачем ему так рисковать? – возразила Сара Роза, которая никак не желала признавать правоту Милы.
– А он все время рискует. Это возбуждает его, – объяснил Горан.
– Но есть и другая причина, – добавила Мила, все более убеждаясь в этой версии. – Я заметила, что со стен пропали отдельные фотографии. Возможно, Дебби на них была снята с девочкой номер шесть. Он изо всех сил хочет помешать нам узнать ее имя!
– Потому и унес дневник. А коробку опять защелкнул на замок. Зачем? – не унимался Стерн.
