Истома окутала ее, как ледяное одеяло. Шаги Рональда раздавались все четче, ближе; сейчас он вытащит ее из норы.
«Все кончено. Сейчас он меня увидит».
Ей, в общем-то, все равно, как он ее убьет. Она бестрепетно поддалась уговорам смерти. Последняя ее мысль была о девочке номер шесть.
«Я так и не узнаю, кто ты…»
Рукоять пистолета вырвали из рук. Потом две руки подхватили ее, подняли. Она попыталась что-то сказать, но звуки так и остались в горле.
Она потеряла сознание.
Потом очнулась от чьих-то нетвердых шагов. Рональд тащит ее на плечах; они поднимаются по ступенькам.
Снова обморок.
Резкий аммиачный запах вытянул ее из этого искусственного сна. Рональд водил возле ее носа влажным тампоном. Запястья он ей связал, но хочет, чтобы она была в сознании.
В лицо ударил морозный ветер. Они вышли наружу. Интересно, куда они идут? Миле показалось, что они находятся на какой-то высоте, и тут же она вспомнила увеличенное фото, на котором Чан показывал ей место, откуда сорвался Билли Мор.
«Башня. Мы на башне!»
Рональд на минуту оставил ее. Она увидела, как он направляется к парапету и глядит вниз.
«Хочет меня сбросить!»
Потом он вернулся, схватил ее за ноги и потащил к краю. Из последних сил Мила сопротивлялась, но безуспешно.
Она кричала. Вырывалась. Слепое отчаяние наполнило все нутро. Он поднял ее на парапет. Откинув назад голову, Мила увидела под собой пропасть. А затем сквозь снежную пелену различила вдали фары полицейских машин, подъезжающих по автостраде.
Рональд наклонился прямо к ее уху. Она почувствовала его дыхание и услышала шепот:
– Поздно. Они уже не успеют.
И он начал ее толкать.
Хоть и связанными руками, она ухитрилась схватиться за скользкий край парапета. Упиралась всем телом, понимая, что долго не выдержит. Единственным ее союзником был лед, покрывавший крышу башни, не давая ноге Рональда совершить финальный толчок. Она отметила, что его лицо исказилось от усилий и утратило спокойствие; ее отчаянное сопротивление приводило его в бешенство. В конце концов Рональд изменил тактику – решил перебросить ее ноги через парапет. В тот самый момент, когда он навис над ней, инстинкт самосохранения заставил ее вложить всю оставшуюся в колене силу в удар, нанесенный в самое чувствительное место.
Рональд подался назад, согнулся пополам, стал хватать ртом воздух, держась за пах. Мила поняла – это ее единственный шанс и надо использовать его, пока Рональд не придет в себя.
Энергии не осталось, зато никто не отменял силу тяготения.
Простреленная дельтовидная мышца горела огнем, но Мила не обращала внимания на боль. Она выпрямилась; лед теперь ополчился на нее, но она все-таки взяла разбег и кинулась к нему. Рональд не ожидал нападения и потерял равновесие. Замахал руками, пытаясь за что-нибудь уцепиться, но уже наполовину перегнулся через парапет.
Когда он понял, что не удержится, Рональд протянул руку, чтобы схватить Милу и увлечь ее за собой в разверзшуюся перед ним бездну. Его пальцы, как последняя страшная ласка, скользнули по краю кожаной куртки. Мила смотрела, будто в замедленной съемке, как он падает среди хлопьев снега, смягчивших его падение.
И тьма приняла его.
