— Я буду с ними постоянно на связи. Но виртуально. Это дело техники. У них огромные связи в Китае, большая родня. В общем, возможности у них есть. Сами меня убеждали в своей полезности.
— Как это?
— Сам такое впервые вижу. Очень хотят работать на ЦРУ.
— Вы когда-нибудь вербовали кого-то под флагом ЦРУ?
— Нет. Это впервые. А сейчас думаю о том, насколько легче работать американцам. Кстати, они очень просили, чтобы у тебя не было из-за них проблем. Говорят, что ты не взял деньги в ущерб своей фирме, а просто шантажировал их письмом. То есть совсем не дураки. Всё они прекрасно понимают. Но своей Родиной торгуют с удовольствием.
— У вас нет ощущения, что и наши сограждане такие же?
— Боюсь, что ещё хуже. А что мы хотим? США успешная, богатая и сильная страна. И этот факт уже сам по себе — сильнейший стимул для вербовки.
Расстался с нашим «чилийцем» и поехал домой с облегчением. Почему? Мои переживания о том, что я задействован в вербовке и, соответственно, подвергся определённому риску, развеялись. Я понял мотивацию китайцев, их интерес и желание помогать ЦРУ. Пропали страхи и сомнения.
Через несколько дней встретились с Ричардом, и он выразил общее удовлетворение ходом дел. Но мне нужно было с ним поговорить.
— Ричард, хочу доложить о результатах работы с китайским подрядчиком.
— Виктор! Я всё уже знаю. Ты отлично поработал. Обещаю, что тебе это зачтётся. У меня совсем нет времени, я уже завтра утром возвращаюсь в Вашингтон.
— Ричард, я недолго. Есть кое-что важное.
— Пошли ко мне, — раздражённо сказал Ричард.
— Лучше зайти ко мне в кабинет.
Ричард удивился, но возражать не стал и молча направился ко мне. Я предложил ему выпить, но Ричард отмахнулся и показал на часы.
— Ричард, я совершил один неоднозначный поступок.
— Что значит неоднозначный? — Ричард тяжело вздохнул и посмотрел на меня с раздражением.
— Ричард, я взял у китайцев деньги за то, что не буду направлять письмо на предприятие-производитель.
— Ты в своём уме?
— Сто тысяч.
— За что?!
— За то, что просто не отправлю письмо, которое грозился отправить в случае, если они добровольно не уладят наши претензии.
— Отлично! То есть эти узкоглазые заплатили неустойки, штрафы и ещё дали тебе кэш?
— Сто тысяч американских долларов.
— Ты не шутишь?
— Нет.
— Отличная работа, Виктор! Они сумасшедшие?
— Нет. Они запуганы. Всего боятся.
— Где эти деньги?
— У меня.
— И что ты предлагаешь?
— Ричард, я тебе честно всё рассказал. Дальше будет так, как ты решишь.
— А что тут думать? Ты с ума сошёл?
— Я готов передать все деньги тебе.
Ричард вдруг очень внимательно посмотрел на меня. Встал, подошёл вплотную и пожал крепко руку.
— Отдай мне пятьдесят тысяч. Остальное твоё. Никто больше не должен знать об этом. Ты меня понял?
— Отлично понял.
Открыл свой сейф и отдал Ричарду его долю.
— В следующий раз приеду и мы с тобой как следует напьёмся! Жди меня на следующей недели, сообщу.
Мой поступок не был спонтанным, скорее, точно рассчитанным. Я давно хотел хорошо поговорить с Ричардом, получить сведения, которые не были полностью раскрыты в документах. Особый интерес у меня вызвали вопросы, связанные с расовой ненавистью. Понимал, что Ричард отрабатывает их безупречно, но я не мог определить, как он работает в этом направлении.
Второе, что меня интересовало — это темы, связанные с интересом правящей элиты к нашему Дальнему Востоку и Восточной Сибири. Не сомневался, что Ричард знает многое, но мне не говорит. И лишь третьей по значимости числилась тема компромата разведок друг на друга. Просто я не понимал его интереса в этом вопросе. Не понимал, для чего он задействует личные связи в виде Мэтью как канал передачи компромата. Ведь я уже знал, что этот Мэтью не простой полковник американской армии. Его задействование было ходом экстраординарным, возможно, даже обязывающим.
У меня была примерно неделя на то, чтобы прописать диалоги с Ричардом и варианты их развития.
Вне всяких сомнений, начинать разговор с Ричардом нужно с политики с неминуемым переходом к расовой ненависти. Это очень сильная тема, и для Ричарда она наверняка является самой эмоциональной, поэтому разговорить его будет легко. И благодаря этой теме можно плавно перейти на другие. То есть расовая тема универсальна. Кроме того, в случае, если разговор зайдёт в тупик, всегда можно будет вернуться к теме расовой неприязни и с этого плацдарма снова пробовать атаковать нужные мне темы с другой стороны. Но… для того, чтобы поддержать разговор с Ричардом, нужно безупречно знать вопрос. Иначе ему станет неинтересно, и он быстро всё свернёт. Нужно подготовиться.
