— Чем она может быть нам полезна?
— Ты знаешь, кто её будущий муж?
— Она же недавно развелась. Не знаю.
— Потому и развелась. У неё любовник, он же будущий муж. Он глава отдела в местном управлении ФБР. Это большая шишка. Гораздо старше её. А знаешь, кто её брат?
— Вроде бы полицейский.
— Нет, он тоже служит в ФБР, но пока что просто агент. То есть пошёл по стопам своего покойного отца. А польза её в том, что она имеет очень обширные связи на среднем уровне. Если ты предложишь ей остаться советником, то обязательно скажи, что это наша с тобой совместная идея. Мне важно, чтобы она думала, что я о ней позаботился, но также и то, чтобы она была благодарна тебе. Ричард тоже её в своё время назначил, в том числе и по моей рекомендации. Она меня немного подвела, не справилась. Сама виновата. Всё понимает. Тебе она будет очень благодарна.
— Сэр, но в чем может быть её польза для нашего общего дела?
— Если надо достать какую-либо информацию, то в нашем штате ей нет равных. Трудно найти человека с настолько обширными связями — она вхожа в любые компании и сообщества. Это прирождённый разведчик. Кстати, она мне сразу сообщила о том, что ты наехал на китайцев.
— Как это наехал?
— У нас здесь мощная и сплочённая китайская диаспора. А ты тупо на них наехал. Кейси мне сразу это доложила. Я переговорил, с кем надо, и предупредил, чтобы они не смели туда влезать. Только поэтому китайцы под вас прогнулись.
— Ничего себе!
— А ты как думал? Я же тебе прямым текстом говорил, что сенатор от штата — это не случайный человек. Разумеется, я прекрасно знаю свой штат, и меня все здесь уважают.
— Вы меня сильно удивили!
— Это вы меня удивили. Никогда не смей брать взятки! Это не твоё. Ты не умеешь их брать. Правильно взять взятку — это искусство! Искусство! Которым надо владеть. Только таланты всю жизнь берут взятки и не попадаются. Но так нагло и тупо никто уже сто лет не поступает. Я удивлён и разочарован. За эти несчастные сто тысяч ты мог бы надолго сесть.
— Точно. Именно сто тысяч.
— Китайцы вообще хотели сдать тебя на этой взятке. Это я запретил.
Чёрт! А про советника Крупина он знает? Он засветился? Что делать?
— У меня нет слов. И даже сумма абсолютно точная.
— Осторожность потерял.
— Эти китайцы что-то ещё говорили?
— Ты про церэушника?
— И это знаете?
— Ваш?
— Наш.
— А мы тут голову ломаем. Думали, что это кубинцы промышляют. Передай тому клоуну, чтобы никогда больше не появлялся в США и многих других странах. Как только появится, его тут же примут по запросу ФБР.
— А почему подумали, что он кубинский разведчик?
— Он быстро рванул в Венесуэлу, а оттуда на Кубу. Далее следы потерялись.
— Понятно. Спасибо вам.
— Предупреди своих, что если им нужны нормальные контакты с китайцами, то мы с тобой можем подсказать.
— Мне они нужны. Мне нужны агенты в Китае.
— Вот оно что! А кто же этот самонадеянный клоун?
— Это мне прислали помощь, потому что я совершенно не знаю, как с этими китайцами наладить контакты.
— Понятно. Решим эту проблему после того, как разберемся с Кейси. Это не условие. Просто нам действительно нужно будет её задействовать. Точнее, связи на её уровне, не моём.
Я был настолько шокирован разговором, что едва взял себя в руки. Моя очередная попытка манипуляции людьми потерпела полный крах. Дураков здесь нет. Опять же, неожиданный поворот с Кейси. Впервые в жизни всё моё тело пробила дрожь.
Теперь я не сомневаюсь в правильности решения Крупина о том, чтобы отыграть назад ситуацию с сенатором. По крайней мере, мы хотя бы частично сняли обиду сенатора на нас. Хотя бы внешне поступили порядочно. С людьми действительно надо по-хорошему. Даже до меня дошло! А ведь до сегодняшнего вечера я сомневался, иной раз был уверен в противоположном. Более того, возомнил, что с китайцами нужна только Сила и что всё держится на Страхе.
На самом деле это был первый и самый серьёзный за всё время сигнал об осторожности, о необходимости тщательнейшей подготовки ко всем делам. Это общие выводы. Для себя вывод отдельный. До сих пор у меня было всё нормально только потому, что я всех, с кем работал, считал умнее себя. Абсолютно всех, за исключением Эбигейл, — получил тогда щелчок по носу. Было такое! Моментально тогда одумался. Поэтому начал действовать осторожно.
Сейчас я проявил высокомерие к китайцам. Честно говоря, это высокомерие — мой внутренний расизм, основанный на полном непонимании этого народа. И прежде чем к ним соваться — надо как следует их изучить. А использую я в этом марксистко-ленинский подход. Почему? Никакой другой я не знаю. Недостатки моего военного, совсем не гуманитарного образования.
А как всё выглядело красиво!
Приехал крутой советник начальника управления, нигде не засветившийся! Крутой! Не то что я, самоучка. И только моя интуиция подавала сигналы и ещё… мой самый жёсткий критик — мой внутренний голос, с кем я так хорошо научился разговаривать.
Посмотрим, что генерал Крупин скажет по всему этому делу.
Немедленно отправил всю запись разговора с сенатором в ГРУ.
Несколько строк о своём, об авторском.
