Плеханов. Но ничего не поделаешь. Нельзя стоять на месте даже в личных симпатиях. Тем более, что и общественные наши симпатии разошлись довольно круто, Петр Лаврович человек милый, умный, благородный. Он поддерживает отношения с Марксом и Энгельсом, но по существу марксистом никогда не был. А прославленные критические свойства его ума сейчас как бы окостенели, утратили свою былую эластичность и способность живо воспринимать изменения действительности. Он устарел, наш уважаемый и любимый Петр Лаврович Лавров, и, к сожалению, нам больше с ним не по пути. Он остается в прошлом, а нам нужно идти вперед.
— Верочка, час пробил!
— Жорж, вы, как всегда, с неожиданностями.
— На этот раз с приятными.
— Что случилось? Объяснитесь.
— Мы порываем все наши организационные отношения с «Вестником „Народной воли“» и со всей группой лиц народовольческого толка, объединяющихся вокруг него.
— И образуем новую группу?
— Да. Пришла пора сказать «последнее прости» во всем печальном смысле этих слов и «Земле и воле», и «Черному переделу», и «Народной воле». Жизнь движется вперед. Выше голову, Вера Ивановна!
— Жорж, как будет называться новая группа?
— Вы, как всегда, очень практичны, Вера Ивановна, но названия группы еще не существует. Вас устроило бы, например, такое: «Русская социал-демократическая группа»?
Засулич. Нет, не устроило бы.
Плеханов. Почему?
Засулич. Неопределенно, расплывчато.
Плеханов. Может быть, может быть…
Засулич. Да и по тактическим соображениям не подходит…
Плеханов. Теперь вы должны объясниться.
Засулич. Вы же не станете отрицать, что русская революционная молодежь до сих пор еще проникнута народническим духом и слова «социал-демократическая группа» могут оттолкнуть от нас эту молодежь на первых порах?
Плеханов. Нет, не стану. Мы, марксисты, должны ориентироваться на реальные факты, а ваше соображение — абсолютно реальный факт.
Засулич. Следовательно, необходимо продолжить поиски названия новой группы, не так ли?
Плеханов. Ну, что ж, будем продолжать поиски. Очевидно, в поисках находится, как в спорах рождается, истина.
— Василий Николаевич, вы уже знаете, что мы приступаем к организации русской социал-демократической марксистской группы?
— Да, Георгий Валентинович, я уже об этом знаю. И целиком поддерживаю инициативу создания такой группы.
Плеханов. Какие у вас есть предложения о названии группы?
Игнатов. Откровенно сказать, об этом я еще не думал.
Плеханов. Из названия, по всей вероятности, необходимо исключить слова «социал-демократическая», поскольку, по теперешним понятиям, они звучат в революционной среде как очень обидные и почти бранные слова.
Игнатов. Понял, Георгий Валентинович. Буду думать.
Плеханов. А как обстоят наши типографские дела?
Игнатов. Оборудование куплено. Ждем сигнала к началу работы.
Плеханов. Такой сигнал будет. И, очевидно, в самое ближайшее время.
Дейч. Все готово?
Плеханов. Да, все готово.
Дейч. Наборные кассы, шрифты, станок?
Плеханов. Василий Николаевич сказал, что все уже куплено.
Дейч. Игнатов вложил большие деньги в наши будущие издательские дела, а сам практически остается с очень ограниченными средствами. А ведь ему надо усиленно лечиться…
Плеханов. Василий Николаевич святой человек.
Дейч. Эта святость граничит с полным самоотречением. Я разговаривал с его врачом — состояние здоровья Василия Николаевича катастрофически ухудшается. Жизнь его висит на волоске. Туберкулез в самой последней стадии.
Плеханов. Это ужасно, просто ужасно. Я уговаривал его уехать куда-нибудь на юг. Ведь ездил же он несколько лет назад в Египет. И там ему стало лучше. Но сейчас он даже слышать не хочет об отъезде.
Дейч. Накануне таких событий я бы тоже, будь я в его положении, никуда не уехал.
Плеханов. Я понимаю, но вообще-то говоря, здоровье наших товарищей по группе оставляет желать много лучшего и серьезно волнует меня. Вера и Павел тоже больны.
Дейч. А вы, Жорж? Разве вы чувствуете себя геркулесом?
Плеханов. Я чувствую себя вполне здоровым.
Дейч. Но мне приходилось слышать, что ваш отец умер от туберкулеза легких. Простите, конечно, за неуместное напоминание, но вам тоже надо беречь себя.
Плеханов. Лев Григорьевич, а что же с названием группы? Его пока не существует.
Дейч. Я думаю, что, когда соберемся все вместе, название появится.
Их было пятеро.
Вера Засулич.
Василий Игнатов.
Павел Аксельрод.
Лев Дейч.
Георгий Плеханов.
25 сентября 1883 года они собрались в Женеве. После долгого обсуждения было найдено наконец название группы — «Освобождение труда», — с которым согласились все.
— Друзья, — сказал, поднявшись с места, Георгий Плеханов, — позвольте огласить текст заявления первой русской марксистской социал-демократической группы «Освобождение труда» об издании «Библиотеки современного социализма».
Он сделал паузу. Все смотрели на него с напряженным вниманием.