Маленький город расположен в непроходимом лесу. Кто-то живет в нем с рождения, но есть и те, кто пришел совсем недавно, чтобы укрыться то ли от всего мира, то ли от самих себя. Когда случается большая беда, жители, осознав свое бессилие, принимают помощь того, кто не вызывает доверия. В результате существование города оказывается под угрозой.
1
До рассвета оставалось не более часа. Атис шел по освещенной луной улице вдоль стройных деревянных домов. Он передвигался осторожно, явно пытаясь не привлекать внимания тех, кто мог не спать в столь ранний час.
Город застыл в безмятежности. Казалось, что спят не его обитатели, а он сам. Никаких звуков вокруг, кроме тихой поступи одинокого путника. Здесь и днем практически отсутствовала суета. Жизнь в этом месте почти всегда протекала тихо и размерено.
Он подошел к своему дому. При ярком лунном свете еще издалека удалось разглядеть, что на крыльце что-то или кто-то находится. Сначала Атис подумал, что это мешок, но, подойдя ближе, сразу понял, что на крыльце расположился человек. Точнее, ребенок. Он спал, положив голову на колени. Долгий путь отобрал слишком много сил, и Атис, вместо того чтобы удивиться и погрузиться в раздумья о происходящем, решил просто разбудить незваного гостя, так как хотелось скорее оказаться внутри жилища.
– Ну-ка просыпайся! Что ты здесь делаешь? – негромко спросил он, тряся мальчишку за плечо.
Мальчик поднял голову. Атис узнал его – средний сын одного из охотников.
– Ты – живой, – пробормотал мальчик сонно.
Атис услышал в его голосе нотки радости.
– Почему ты здесь спишь? Из дома выгнали?
– Нет. Он попросил… ждать.
– Кто попросил?
Мальчик встал и пробормотал:
– Я пойду, нужно… обещал сразу же…
Атис стоял молча. Выяснять что-либо не хотелось – для этого найдется время. Ребенок спустился с крыльца и пошел в сторону. Сделав несколько шагов, он побежал и вскоре скрылся за поворотом.
Путник открыл тяжелую дверь и вошел в дом. Он скинул с плеч сумку и зажег две свечи. Внутри было чисто и аккуратно. Атис сразу ощутил знакомый уют. Он дома, а значит, можно забыть об усталости. Холод и сырость значения уже не имели. Просто печь давно не топилась. Зажги огонь, и все станет, как прежде. Осень останется только снаружи.
Печь затоплена. Атис решил, что пора ложиться спать, так как этого уже действительно хотелось. Не было никакой необходимости разбирать вещи прямо сейчас – они вполне могли подождать.
В дверь громко постучали.
Атис не вздрогнул от резкого звука, но моментально встал и пошел выяснить, кому он мог понадобиться. Он не стал спрашивать, кто за дверью, а просто открыл ее. Это его город – не ему здесь бояться тех, кто стучит в дверь.
На крыльце стоял высокий молодой человек.
– Знаю, что не к месту, но ты должен пойти со мной. Есть разговор. Это очень важно, – сказал он.
– Ремай, очень уж ты любишь начинать с дела, а не с приветствия, – произнес Атис. – Зайди в дом, и поговорим.
– Нет времени, выходи.
Атис понял, что его собеседник вооружен: в правой руке – рогатина, за спиной арбалет, а на поясе топор. Было видно, что ботинки у него чистые и сухие – значит, пришел сейчас не с охоты. К чему такое оружие в городе? Данный вопрос заставил Атиса отнестись к происходящему серьезней.
Вдали появились два мужских силуэта. Атис узнал их почти сразу. Сар и Черд – охотники. Оба с рогатинами и арбалетами.
– Такое ощущение, что вы мне горло перерезать где-нибудь в глуши решили, – сказал Атис.
Ремай пристально посмотрел на него, а потом спросил:
– Ты мне не доверяешь?
– Доверяю, – ответил Атис.
– Тогда пошли с нами.
Охотники подошли ближе и поздоровались с Атисом. Он поздоровался в ответ.
– Хорошо. Сейчас оденусь.
– И оружие возьми, – попросил Ремай.
Атис кивнул и принялся собираться.
Через несколько минут они вчетвером шли по улицам спящего города мимо бревенчатых двухэтажных домов. Шли молча. Атис желал знать, что происходит, но сам разговор решил не начинать. Вопросов в голове крутилось много. Пожалуй, больше всего в тот момент Атиса интересовало, зачем Ремай и охотники вооружились рогатинами. Это оружие предназначалось для охоты на крупного зверя. На медведя, например. В городе рогатину найти было непросто, так как в повседневной жизни о ней не приходилось вспоминать.
Вскоре они вышли за границу города. Сразу за ней начинались посадочные поля. За ними – лес. Ночь окончательно отступила, вдали запели первые утренние птицы.
– Ты ведь знаешь, что я не умею рассказывать? – Ремай прервал затянувшееся молчание.
– Немого я в городе вместо себя не оставил бы, – возразил Атис.
– Я не о том. Сложно описать все, произошедшее в твое отсутствие. Вот сейчас увидишь кое-что, и уже проще будет объяснять. Не скажешь тогда, что я с ума здесь сошел.
– Твой дозорный на крыльце, похоже, удивился, увидев меня живым.
– Я его понимаю. Две недели назад за тобой гонцами отправили Ивеса и Марка. Они не вернулись.
– Почему не вернулись? Что у вас здесь вообще происходит? Разбой?
– Нет. Не разбой. Помнишь, три года назад стояла холодная зима, и волки принялись выбегать из леса? Скот погрызли, двоих горожан порвали.
Атис молчал, так как ответа не требовалось.
– Сейчас ситуация похожая, – продолжил Ремай. – Только вот хуже все и… страннее… так сказать.
– Кто-то погиб? – спросил Атис.
