Вашу мать в танаргскую систему воспроизводства, черт! Есть вообще не хотелось. Но пришлось встать, поковыряться в еде. Фрукты и овощи были съедены с удовольствием, зелень салата тоже. Есть мясо желания не возникло – моя б воля я бы к нему вообще не прикасалась. Но откровенно поостереглась, опасаясь, что раскроют меня раньше временим – танаргцы об этой особенности бывших десантников знали, а я не хотела выяснять в курсе ли этой маленькой детали тайремцы, хрен его ведает чем с ним союзнички поделились. Так что пришлось поковырять котлеты, проглотить пару ломтиков стейка, с трудом сдержать рвотный позыв. Странное дело – в десанте жрешь все, что дают, причем именно жрешь, а не ешь. Пищу жуешь и глотаешь, не задумываясь о вкусе, составе, качестве. Это потом, после увольнения, вместе с необходимостью социальной адаптации на тебя сваливается такая хрень как – культура еды. И привыкнуть к ней чертовски сложно. Сходу я оценила только фрукты и овощи, даже сладости как-то не впечатляли – слишком напоминали гематогенные и белковые батончики, которые заменяли полноценный рацион на особо опасных операциях.
Интересно, парни уже сварганили подставу для этого архонта с проблемной памятью?
Вернувшийся через полчаса солдат, забрал оба подноса, удовлетворенно покивав. Я наблюдала за ним через щелку, приоткрыв дверь в душевую.
Нет, здесь оказалось очень даже не плохо, и я даже практически отоспалась за все недовыспанные годы, но очень хотелось умыться и распустить волосы, зажатые в крайне тугом пучке, от чего вся кожа головы уже ныла. Однако, распускать волосы было стремно. У архонта, конечно, склероз, но мало ли…
Так завершился мой второй день на тайремском корабле.
***
Третий ничем не отличался – я отсыпалась, ела, снова заваливалась спать. Для меня, человека, который не спал толком последние лет десять, такая жизнь казалась сущим раем.
Однако имелся в этой идиллии один напряженный момент – архонт Дагрей.
Вечером третьего дня я все так же безбожно спала, когда моего плеча вновь коснулась мужская ладонь. Вздрогнув всем телом, тут же проснулась, но все так же лежала спиной к адмиралу, и поворачиваться совершенно не хотелось.
– Как вы себя чувствуете? – вопросил мужчина.
Изучая взглядом стену, и в частности едва заметную трещинку в краске, пискнула:
– Все хорошо.
– Вы не спустились вчера, – продолжил адмирал.
Черт, не спустилась и не спустилась, я, может, все еще верую в твою память, хотя вера тает с каждым днем, и конспирацию, кажется, вообще даром соблюдаю, вали уже!
Но вслух:
– Простите, мне… мне нечего было надеть… – прошептала я.
И вот все, что я могла – или шептать, или пищать, потому как имелись опасения, что по нормальному голосу архонт меня узнает.
Некоторое напряженное молчание, а затем он произнес:
– Хорошо, я распоряжусь, чтобы с этим вопросом разобрались. Что-то еще?
Ну, если уж ты спрашиваешь, ворюга, то я отвечу:
– Да, у меня нет даже косметики…
– И это все, что вам нужно? – насмешливый вопрос.
Так значит, да? Ну, получай!
– Мне ничего не нужно, кроме свободы! – патетически пропищала, и залилась слезами, громко всхлипывая.
В душе научилась. Раза с двадцатого вышло.
– Элизабет, простите, – мгновенно пошел на попятную адмирал.
Не, ну он прикольный, если уж честно.
– Я прикажу, чтобы вам как можно быстрее доставили все требуемое. Отдыхайте.
Едва архонт Дагрей ушел, я осторожно поднялась, и шмыгнула в ванную. Когда вернулась, заметила странное – мне подменили подушку. Ту, испачканную тоналкой фирмы «Шелк силикона», заменили на чистую и новую.
Ужинала фруктами, все недоумевая, по поводу причины воровства.
Ночью у меня абсолютно бесшумно украли и вещи!
Это было очень странно, но проснувшись, я увидела длинную безразмерную мужскую майку на спинке стула, там, где еще вчера лежал мой серый костюм и стальная рубашка. Ворюги!
Посетовав над пропажей, я поела и завалилась спать.
***
А потом наступил вечер. Как я это поняла?!
Все гениальное просто – меня разбудили осторожным:
– Элизабет, добрый вечер.
Медленно, очень медленно втянула ногу, оказавшуюся не укрытой, под одеяло. Еще медленнее, осторожно прикрылась одеялом с головой, потому что с горя от пропажи одежды, я таки умылась…
– Ваша косметика, – произнес архонт, и поставил на кровать перед моим лицом подарочную корзинку фирмы «Шелк силикона».
Осторожно отодвинувшись, из-под одеяла, потрясенно посмотрела на упаковки, и мысль в голове билась лишь одна – они, что сняли соскоб с подушки, провели распознавание и так выяснили чем я морду намазала? Обалдеть!
– И ваша одежда.
После чего зашло двое солдат, внесли пакеты из магазина вселенской франшизы«Офис и стиль», в котором я и покупала эти жуткие костюмы, для имитации переводческой деятельности.
– А так же, возвращаем ваш костюм.
Дверь за солдатами закрылась, и архонт Дагрей положил мой сложенный костюм на спинку стула. И тут случилось странное – он вдруг широко улыбнулся, но тут же подавил усмешку, и вновь стал серьезным и сочувствующим.
– Вы…вы меня пугаете, – пискляво заныла я, предотвращая страшное.
