– Ну, – продолжила, передавая им коробку с украшениями, – и что значат эти ваши «МПН»? Это какой-то особый род войск и вы у них форму станаргили?
– Аббревиатура означает «Моральная Поддержка Невесты», – сообщила мне первая.
– Мундиры позаимствовали, тут вы правы, миледи Дагрэй, – добавила вторая.
– Увидите трех обиженных в одних красных рубашках, не удивляйтесь, – уведомила третья.
Так, я не поняла, то есть на Танарге реально существуют войска «Моральной Поддержки Невесты»?!
– А серьезно у вас тут подходят к институту брака, – была вынуждена признать.
– Более чем, – вздохнула одна из гаракхай, – нам не позволили заменить весь стандартный отряд «МПН», две еще остались, так что… не удивляйтесь, когда вас начнут уговаривать не выходить замуж.
– Вот чему я сегодня точно не удивлюсь, так это уговорам не выходить замуж, – с тоской посмотрела на парализованного Тамрана. – Ладно, пошли, чего уж там.
***
Но сразу замуж не вышло.
Для начала мне притащили мундир цвета хаки, и под него сногсшибательный набор черного кружевного нижнего белья. И даже чулки – вообще не рвущиеся.
– Вау! Они круче, чем на Франциске! – схватив чулки в первую очередь, воскликнула я.
– Чулки мелочь, – зевнула одна из гаракхай. – А вот самозатягивающиеся бретельки бюстгальтера, чашечки со встроенными фильтрами, способные заменить противогаз, особо прочное кружево на трусиках, позволяющее использовать их для спуска с как минимум тридцати этажного здания… Это да, это круто.
Еще никогда я так быстро не переодевалась.
Потом минут пять ушло на разговоры о том, где чего и как активировать. И какая петелька для чего предназначена. И в целом я бы продолжила, но в дверь постучали и нас попросили поторопиться.
Быстро надела мундир, сшит он был по мне, и туфли без каблука были тоже аккурат по моему размеру.
Уныло постояла гномиком в обществе высоченных гаракхай. Им было круто, они щеголяли в отличительных черных сапогах с платформой, и вообще я подозревала, что под мундиром войск «МПН» на них стандартная черная форма гаракхай, а так мы были в чем-то даже похожи. Все брюнетки с прямыми волосами, все худощавые, но только с виду. Я отличалась ростом и более светлым оттенком кожи, а на Танарге в моде был загар, так что мои подружки невесты с бронзовой кожей были в тренде, а вот я вообще нет.
– Может автозагар? – сжалилась надо мной одна из подружек невесты.
– Перед свадьбой можно, сейчас – нет, – решила вторая.
И я, догадавшись, что меня сейчас ждет, собрала волосы в тугой официальный пучок.
Прощание с родиной
В мундире танаргского десанта, я прошла через два коридора, четыре лестницы, и три двери прежде, чем очередная дверь передо мной открылась и я вышла в небольшой торжественный зал.
Здесь было пугающе тихо, но стоило мне войти, как с кресел поднялись представители Гаэры и я чуть не кинулась к господину Эгверу. Посол был по обыкновению бледен, но очень рад меня видеть.
Я сдержанно подошла к представительству своей планеты, и чуть не отшатнулась, когда из второго кресла поднялся Удав. Псих из самого психованного отдела спецслужбы, коротко склонил голову в знак приветствия, и произнес:
– Агент Элис, я разочарован.
Что, серьезно? То есть мы сейчас будем играть в «Как ты могла предать родину, Мегера?». Ну, в общем… сам нарвался.
– Простите, агент Сэддер, но я люблю другого! – гордо заявила я.
Посол нахмурился, не понимая, что происходит, остальные представители посольства вообще еще не отошли от моего танаргского мундира, а вот Удав… Удав выдал:
– Любимая, как ты могла?! Мы же были счастливы вместе!
Да ну нахрен!
– Извини, сердцу не прикажешь! – разъяренно прошипела я.
Но если я надеялась, что на этом представление закончилось, то зря – агент класса Титан только вошел во вкус.
– А как же наши дети? – патетично вопросил этот… псих, мать его.
– Агент, у нас нет детей! – прошипела я.
– Ну как же? А наш сын? – и на меня выразительно посмотрели.
Так, Удав никогда ничего просто так не делает. Значит он на Танарге с определенной целью. И в чем может быть его цель? Координировать мои действия пока я не достигла Тайрема, просто нет смысла. Да и в целом разговор при танаргцах имеет мало смысла, потому что ничего важного не скажешь. А значит Удаву нужно что-то и нужно срочно. А главным в разработке агента сейчас был Ирдэран Нельсвер. Ну и собственно я поняла, о чем конкретно спрашивает Удав.
– Ааа, – протянула догадливо, – ты о том сыне, которого нагулял на стороне и после скрывал от всех?
– Так я прав, и ты никогда не любила моего мальчика? – Удав умудрился даже слезу пустить.
Она хилая вышла, едва заметная, и в целом с эмоциями у спеца было не очень, ну да ладно, что взять с социопата.
Главное состояло в том, что:
– Да, ты прав, – официальным тоном сообщила я.
– Вот черт! – не сдержался Удав.
Ну, потому что теперь и он понял, почему этот Нельсвер с легкостью сваливал отовсюду.
– Ты разбила мне сердце! – воскликнул Удав, и, развернувшись, направился к выходу.
– Ой, да ладно, как будто оно у тебя есть, – не выдержала я.
